Франкфурт 939

Боится, что выведают его тайны. Девок средь ночи гонит проч. Даже младшего брата к себе не пускает. Ещё не научился ему доверять. Они не виделись почти двадцать лет. Юсуфу было пятнадцать, когда он отбыл в страну немытых варваров. Саид присоединился к нему не так давно. Общение меж ними никак не наладится. Слишком уж они разные. Саид организованный и аккуратный, а Юсуф небрежный и своевольный. И как он только умудряется исполнять свои обязанности? Нет, эта работа не для него.

Пользуясь редким моментом, Саид ведёт себя беспардонно в покоях брата.

Порылся в сундуках, вытряхнул шкатулку с драгоценностями, перевернул всё на столе – проклятого ключа нигде нет. Подошёл к стене у кровати, отворил тайную дверцу. За ней тяжёлый железный ларец. По размерам он шире, чем отверстие в стене. Пошатал, потянул, попытался покрутить – нет, никак его оттуда не вытащить. Зря усердствует, без ключа не открыть.

Плюнул. Закрыл дверцу, сложил всё, как было. Пошёл звать за?мковую стражу. Надо ведь доложить о пропаже брата.

Глава 6

Дома проносятся перед глазами, повороты сменяют друг друга, грязь хлюпает под ногами, впереди громко пыхтит Эд.

В последнее время он изрядно раздобрел, пробежка ему не в радость.

Склады и лачуги кончились, пошли опрятные жилища. Тео уже сообразил, куда они бегут. Им не в ту сторону. Впереди всех Томас, он и указывает дорогу. У этого всегда всё через жопу. А Эд, поди, думает лишь о том, как бы прям тут не рухнуть. Тео пытался докричаться – тщетно.

Обогнал Эда, схватил Томаса за плечо.

Тот испугался, дёрнулся, но увидел, что это Тео и успокоился. Остановились перевести дух. Томас суматошно озирается по сторонам, будто вот-вот кто-то выскочит, а Эд согнулся в три погибели и только спина подымается при каждом вздохе на пол-локтя. А звук при этом издаёт… Даже не пыхтит – ревёт, словно, блядь, медведь какой.

– Фу-х, отдохнули? Ну всё, нужно дальше бежать, – пропищал своим противным голосом Томас.

– Куда бежать? Успокойся ты, никто за нами не гонится, – остановил его Тео, а то этот уже дёрнулся.

Эд попытался что-то сказать, но не смог, лишь указал пальцем на Тео – мол, согласен – и тут же присел.

Видимость заметно улучшился, вся улица просматривается. Похоже, солнце встаёт. Здесь, в тесноте домов, не сразу поймёшь. Потёр больное колено, вспоминая, как споткнулся в потёмках и налетел на деревянную чурку. Бегать, прихрамывая – то ещё удовольствие. Чуть губу себе не прокусил, борясь с болью.

Медведь стих. Кажется, отдышался.