Франкфурт 939

Как правило, сказать ему особо нечего, но слово вставить очень уж охота, прямо, невмоготу, и потому он постоянно брешет. Но мозги у него куриные, к середине истории забывает, с чего начинал, и завершает невпопад. К счастью, его заткнуть намного легче, а главное – он к этому располагает.

Когда явились в казарму, уже совсем рассвело. Как не спешили, а опоздали-таки, пропустили построение.

– А этому что здесь нужно? – Томас указал на храмовника, тот общался с капитаном на дальнем конце плаца. Проговорили они недолго.

Вскоре расстались, храмовник ушёл, а Бернард поправил тунику (такая уж у него странная привычка, осталась с тех пор, как служил при дворе старого короля) и уставился сердито на опоздавших. Спас положение гонец, шепнувший ему на ухо что-то неприятное. Бернард поманил их к себе рукой.

– Ну и где вас носит? Опять опоздали. Это уже в который раз? Я вот со счёта сбился, – ответа не последовало. – Так, всё, лишу вас жалования за эту неделю.

Эд и Томас завозмущались, оправдываются каждый по-своему, прощения просят.

Далось им это жалование. Крохи в сравнении с тем, что получают не за службу. Главное – из стражи не вылететь.

– Заскулили как шавки безродные. Смотреть на вас тошно, – отругал их брезгливо Бернард. – Берите пример с Тео. Сразу видно – человек закалён войной, молча принял наказание, а ведь ему в отличие от вас жену кормить.

Не любит Тео лесть, не знает, как на неё реагировать. Вроде бы ответить что-то нужно, но что? Себя похвалить или Бернарда поблагодарить? Ай, не из тех он, кто так делает.

Вот и молчит, отрешённо глядит в пустоту, будто не о нём речь.

– По полной бы вас отчитал, – продолжил Бернард, – но ваше счастье, мне только что доложили про труп в порту, а все, кроме вас, уже при деле. Идите, разберитесь, что там к чему. Мне в замок надо. Вернусь, доложите, – в очередной раз расправив складки на тунике Бернард хотел удалиться, но Томас его придержал.

– А что хотел храмовник? – спросил он.

Прежде чем ответить, Бернард со злостью уставился на руку, ухватившую его за локоть.

Вырвался, разгладил рукав, и лишь потом ответил:

– Потеряли они кого-то. Просил не выпускать из города священников и никого другого с большой суммой на руках?

– А может, нам его поискать?

– Я вам уже дал поручение. Вот им и займитесь, а за священником пусть храмовник гоняется.

Едва Бернард ушёл, Эд со всей дури влепил Томасу подзатыльник.

– Ты что, баран, творишь? – закричал он на безмерно болтливого друга.