Франкфурт 939

 – А нападать втроём на одного не подло?

– Ты вообще понимаешь, куда попал? В трущобах нет понятий чести и благородства, но есть правило: мужик мужика по яйцам не бьёт. Лупить вас промеж ног привилегия женщин.

– Это ещё почему?

– У нас-то яиц нет, не отыграетесь.

Будто, нет других способов.

– Стой! – она схватила Саида и утащила за угол дома.

Дальше по улице в дверь низкой обветшалой хибары долбится человек. Стучит громко и напористо.

– Пришёл свести счёты? – поинтересовался Саид.

– Нет, просто незваный гость.

– Это твой дом? – спросил брезгливо.

– А ты ожидал увидеть один из особняков, как возле замка?

– Возле замка? Постой-ка, ты следила за нами. А как ты попала в верхний район? Я думал, таких, как ты, не пускают.

– Каких таких? – оскорбилась трущобная дама.

– Ну, ты поняла.

– Нет, не поняла. Скажи прямо – отбросам, вроде меня, в районе знатных господ не рады.

– Я не о том. Мне просто любопытно.

– Со стражником договорилась. Не знаю, как у вас, а во Франкфурте деньги открывают двери.

Вот идиот! Что же ты делаешь?

Саид догадался, что она не ему. Стук стих. Выглянул, посмотрел. Дверь нараспашку, на пороге человек. О чём-то болтает с незваным гостем, отсюда не расслышать.

– А это кто?

– Тупой кретин, которому в детстве не объяснили, что нельзя открывать двери незнакомцам. Особенно, если это двери чужого дома. Хотя, чего ещё ожидать от крысы? Ну, хоть внутрь его не пустил. Ай, молодец. Давай-давай-давай, проваливай. Прижмись, – она дёрнула Саида обратно к стене.

 – Чёрт. Он нас заметил?

Саиду-то откуда знать? Вот и не ответил, а она, кажется, и не ждала. Краем глаза заглянула за угол.

– Хм, уходит. Слепой что ли? Всё, идём.

Женский командный голос. Саид к нему быстро привык. Есть в нём что-то возбуждающее. Порой охота, чтобы всё было просто, понятно и решено за тебя.

«Да, моя госпожа, слушаюсь и повинуюсь. Воплощу все ваши развратные желания».

Сильная женщина – а может, это то, что нужно? Не просто украшенье или свиноматка.

Баба с характером.Что бы рот открывала не по указке и не несла всю ту однообразную чушь, которую благородным девицам с детства в головы вдалбливают. Пусть говорит всё, что взбредёт, и тем смущает окружающих. Разве что тонкости ей не хватает, больно груба.А ещё, конечно же, отмыть, переодеть, заплести косы.В ислам обращать и прятать лицо под никаб, так и быть, не станем. Рот зашивать, пожалуй, тоже. Теперь дом Саида – Франкфурт, надо подстраиваться.