Франкфурт 939

– Сам знаешь, проблему с ублюдками в тоннелях нужно решать. Ты ведь даже идиотом меня назвал из-за них.

– Кто тебе сказал?

– Какая разница? Говорил или нет?

– Я сказал, что ты по-идиотски поступил и потому у нас проблемы.

– Всё я сделал правильно. Не понимаю, почему они до сих пор не передохли. Чем они там питаются, говном что ли?

В этом весь Зигфрид – сперва создаст проблему, потом найдёт решение и ждёт похвалы.

– Да там одних крыс хватит, чтобы войско прокормить. Я ведь говорил, что не сдохнут они сами.

Это же умелые воины, а не шпана какая. Скажи спасибо, что они выхода не нашли.

– Ой, вот не надо только опять напыщенных баек про то, как на войне характер закаляется. И я в детстве крыс жрал, когда ничего не оставалось.

Ах да, Брун виноват перед Зигфридом за то, что пошёл на войну, и вспоминать о своём злодействе не имеет права, тем более – гордиться. И наплевать, что умения, полученные там, сослужили по возвращении добрую службу. Когда-то Брун мог убить разве что ножом в спину и потому прежний крысиный король не видел в нем угрозу.

– С нами хочет переговорить главный купец.

– Его зовут Арнульф. Ты бы запомнил, вдруг когда-нибудь самому придётся с ним встречаться.

Даже себя не убедил. Зигфрид уже месяц из убежища не вылезает.

– Утром встретил храмовника, – продолжил Брун.

– И что он, спрашивал, когда заплатим?

– Нет, но заплатить всё же неплохо бы.

– Да хрен им. Вконец обнаглели.

Это ведь пожертвования, а не налог. Привыкли уже, совсем не видят разницы. Мы-то от щедрости деньги даём, а они и забыли. Думают, мы обязаны им платить каждый месяц за просто так. Обойдутся.

Немного помолчали.

О чём ещё поговорить? Да, вроде, больше не о чем.

– Ладно… пойду…

– Иди…

А ведь прежде были лучшими друзьями. Теперь Брун и не вспомнит, когда в последний раз общались нормально, без ругани и споров, а главное – не по делу.

Вышел из дворца и увидел Манфреда.

Тот озирается по сторонам, придаётся ностальгии. Увидел Бруна, улыбнулся. Не от души, радуясь встречи, а будто подмечая: «Ха, и этот тут». «Этот» в ответ не улыбнулся, плюнул под ноги и ушёл. Брун, наверно, единственный вор, который в убежище почти не бывает. Кто-то же должен работать, пока король прохлаждается. Им ведь налоги не платят.

Крысы – самая могучая сила в трущобах, а гнездятся на окраине. На ночном форуме места не нашлось.