Франкфурт 939

Нет, нужно искать другой выход.

– К ночи успеешь?

– У тебя дела?

– Само собой. Когда у меня не было дел? Их столько, что всего и не упомню. Забыл, что такое отдых. Кабы не напивался каждое утро, давно бы крыша съехала. Зигфрид же, блядь, хрен что сам сделает. Зато гордится собой, будто он Юлий Цезарь. Все мои заслуги себе приписывает. Хвастается, как убил Энрика.

– Не надо только опять…

– Я ему глотку перерезал! Зигфрид прятался на помойном берегу, когда я с войны вернулся. Забился там, как шавка побитая.

Он на коленях умолял ему помочь. Я с Энриком и его людьми встречался, пока этот трус за углом ждал. Думаешь, выскочил и прирезал его, как договаривались? Нет! Я всё сделал! Зато теперь он герой. А тогда упрашивал. Говорил, крысы меня не примут, забыли уже. Зато его все знают.

– Ты уже сотню раз рассказывал. Мне, как и прежде, наплевать. Брун, у нас общие дела, а твоё прошлое мне неинтересно. Это можно использовать, если решишься-таки поднять крыс против Зигфрида, но до тех пор держи при себе.

– Нет, я не готов.

– А когда ты будешь готов, когда он сам от болезни помрёт? Зигфрид скверный лидер, а тебя в трущобах уважают. Даже чинуши хотят, чтобы ты стал королём. Не затягивай, а то придёт другой порасторопней.

– Он ведь мой друг.

– Друг, которого ты ненавидишь. Он использует тебя, свалил на тебя все обязанности, а сам наслаждается положением.

– Друзей не выбирают.

– Родню не выбирают, а друзей – очень даже. Не нравится друг – поменяй.

– Он мне как брат.

– Сентиментальная чушь. Если родня тебе вредит, пошли их куда подальше.

– Напомни, сколько у тебя родственников? А друзей? Никого, кажется.

– И меня всё устраивает, – омерзительно улыбнулся жирдяй.

– А меня нет. Я хочу большую семью завести.

– С Гайей-то? Её дети тебя во сне задушат.

– Опять нарываешься?

– Ладно, забудь. Кто я такой, чтоб отговаривать тебя от глупостей. Всего лишь человек, который сделал для тебя больше, чем друг и девушка, вместе взятые.

– Один добряк мне такое уже говорил. Он тоже кидал подачки, которые ему ничего не стоили. Забавно, он как раз сегодня нарисовался в убежище с просьбой.

– Ты о ком?

– О Манфреде. Помнишь такого?

– Так гвардеец Манфред – наш старый знакомый? Кто бы мог подумать. Как он стал гвардейцем?

– Мне почём знать? Душу продал.

– А она у него есть?

– И впрямь.

– Чего он хотел?

– Меч из сокровищницы герцога Эбергарда.