Франкфурт 939

– Нечестно? А ты их честным трудом заработал? Или деньги в кувшин, или сами в клетку – выбирайте, уроды.

Он бы поаккуратней со словами. Тут только двое настоящих стражников, и вся их власть зиждется лишь на том, что никто из мелких жуликов не хочет влипать в крупные неприятности, но если довести – кто знает, что они сдуру выкинут. А впрочем, если с ними любезничать, совсем страх потеряют. Такие кретины не видят разницы между учтивостью и слабостью. Нет, с ними нужно пожёстче.

– То-то же. А теперь из сапог и штанов.

Из задницы можно не доставать, себе оставьте. Ну вот, – Эд потряс кувшин, почти полный. Приятный звон. – Пошли вон.

Разобравшись с жульём, он принялся за лже-стражников. Сперва оглядел их с ног до головы, словно новую лошадь. Доспехи точь-в-точь как настоящие, всё до последней заклёпки. Со стороны они и вовсе похожи на стражников больше, чем Эд. Если бы не виноватый вид. Нет, так не пойдёт, нужно быть наглее. Хамить, грубить, смотреть на людей, как на грязь – ты же улицы защищаешь, ты закон, ты власть!А этот испуганный взгляд – так должны смотреть на тебя.

Особенно те, кто ни в чём не виновен. И чем человек чище, тем больше боится. Ведь вор, мерзавец, негодяй – любой, кто часто попадает за решётку, с каждым разом матереет и всё меньше боится наказания. А человеку честному и невиновному лучше держаться подальше от тех, кто защищает закон. Городская стража – это дубина, которая бьёт по хребту за неповиновение. Она не гладит и не ласкает, пусть ты покорней некуда. Глупо надеяться на нежность от грубого оружия.

– Ну и где же вы доспехи достали? – поинтересовался Эд у стражников. – Вы хоть знаете, кретины, что за такое вам положена темница?

Всё верно, они и так напуганы, нужно развить успех. Все четверо молчат, но глаза впились в хозяина таверны. Дескать, не защитишь, сдадим тебя со всеми потрохами. Тот тяжело сглотнул.

– Мне их…

– Громче! – перебил Эд. – Ни черта не слышу.

– Мне их продали ещё лет двадцать назад.

– Кто продал, стражники, которым на пиво не хватало?

– Он не представился и не рассказывал, где взял.

Просто предложил почти задаром, я и согласился. С тех пор его не видел.

– Ты решил, будет забавно нарядить четырёх идиотов стражниками?

– Нет же. Никто не дерётся на глазах у стражников.

– Да неужели? – Эд оглядел погром.

– Это первый раз за двадцать лет. Всё этот ублюдок Манфред.

– Гвардеец? Он устроил потасовку?

– Да какой он к чёрту гвардеец. Проходимец и подлец.