Элита. Незаконченное дело

 – Это единственное, что я могу тебе сказать… Понимаю, что мы, возможно, продвигаемся немного медленно, но, не знаю… у каждого свой ритм, и это мой. Но я хочу быть с тобой, Андреа, правда хочу. Мы недолго вместе, но этого времени достаточно, чтобы понять, что я не хочу тебя потерять. Особенно из-за какой-то глупости.

Андреа слушала речь с суженными глазами и глупой улыбкой, пока последнее предложение не испортило все.

– Тебе кажется это глупым? – она бросила этот вопрос ему в лицо.

– Что? – спросил он, не понимая, о чем она говорит.

– То, что я обижаюсь, потому что мой парень не хочет прикасаться ко мне. Тебе кажется это глупым?

– Нет, я не это хотел сказать, я имею в виду… я хочу тебя, конечно, ты меня сильно возбуждаешь, но ты видела себя? Я весь день думаю об этом моменте, но не хочу, чтобы это было быстро или… или чтобы это было плохо, я хочу сделать это хорошо, с любовью и заботой, и хочу, чтобы это было… хорошо. И диван в твоем доме, пока повар моет посуду, не кажется мне подходящим местом для занятий любовью.

Она была обезоружена этим спором, подбежала к нему, схватила его за шею и поцеловала.

– Я должна была догадаться. Ты абсолютно прав, прости меня, я дура… Для меня секс – это, конечно, не все, что мне нужно. Но мне нравится, мне нравится этим заниматься, и ты мне нравишься, и я хочу заниматься им с тобой, понимаешь? Но меня все устраивает. Нужное место, нужный момент… мы ведь этого заслуживаем.

– Мы этого заслуживаем, – повторил он.

– Будем надеяться на это!

Последнее предложение прозвучало так, словно она собиралась приступить к организационной работе уже сейчас.

Горка почувствовал волнение, да, но прежде всего он почувствовал страх. Эрекция, спровоцированная внезапным поцелуем и представлением своей девушки на кровати с атласными простынями в роскошном номере отеля перед камином – если тут есть отель с камином, – быстро исчезла, когда он почувствовал панический страх неминуемости интимной связи с Андреа. Он лгал сквозь зубы. То, что он желал свою девушку, было абсолютной правдой, но то, что он хотел дождаться подходящего момента или подходящей обстановки, было такой же большой ложью, как и то, что он никогда не был влюблен в Паулу. С ним происходило что-то другое, он не хотел спать с ней, потому что… потому что… потому что… он не знал, почему. Но было очевидно, что это что-то другое. Он потирал затылок, пока девушка поднималась по лестнице, а солнце пробивалось сквозь серые облака, скрывавшие проблеск лета.