Корона Эридана

Но больше всего оскорбило норвежца то, что его унизили перед княгиней. После многолетней честной службы Эстина князь не дал ему шанса ни защититься, ни объясниться с любимой. Вслед за Катариной во двор нагрянул Всеслав.

– Убирайся! И чтоб я тебя никогда не видел! – заорал разъярённый князь.

– Однажды я ворочусь! – сказал Эстин и, хромая, удалился.

Потом Всеслава навестил озадаченный Вадил.

– Ваша светлость, нужно умертвить Эстина. В его команде есть новые воины, и я мог бы подкупить кого-нибудь из них.

Дело, конечно гнусное, но это избавит нас от возможных проблем со скандинавами в будущем, – произнёс Вадил, взглянув на князя.

– Нет, Изяславичи так не поступают. Эстин был мне верен и спас Катарину, я отпустил его и не нарушу своё слово!

До того, как направиться домой, полочане по распоряжению князя Всеслава подожгли Новгород. Наблюдая высокое пламя, охватившее город, отцу вспомнились десятки пожаров и гонения, что он прошёл, и даже сейчас огонь сопровождал его.

Ни к этому он стремился, когда пробирался в Полоцк.

Назад Всеслав возвращался уже без варягов, в Полоцке князя встречали и чествовали как героя, завоевавшего великую славу. Войско полочан вернулось в серебре и золоте. Вскоре увеличился и торговый поток купцов, которые предпочли отстраивающемуся Новгороду богатый и уютный Полоцк.

Однако, несмотря на ликование от одержанной над Новгородом победы, Всеслав задумывался о судьбе новгородцев. Это странно, но к старым проверенным врагам у людей складывается специфическое отношение.

Они играют важную роль в нашем бытии, и зачастую не меньшую, чем друзья. Личные враги – они настоящие, без притворства и фальши, и ненависть к ним тоже яркая и искренняя. Борясь с ними, мы самоутверждаемся и находим своё место в мире, а, значит, недруги участвуют в нашем формировании, они часть нас самих. И, сокрушив их, таких понятных и знакомых, мы теряем толику себя, нашего прошлого и, осознавая это, вместе с радостью ощущаем и грусть.

К тому же полоцкий князь был праведным христианином, и успехи, достигнутые массовыми убийствами и жестокостью, он не считал нормальными.

Всеслав постоянно размышлял о Тимофее Полоцком, ругавшем полочан в Новгороде. После возвращения из похода князю стало некомфортно присутствовать в церкви Иоанна Предтечи, и в сердце Всеслава зародилось тревожное чувство подкрадывающейся катастрофы.

Глава 6.