Хилер особого назначения. Книга 1

То есть, попал в хирургию именно в этом смысле слова. Я бы не удивился, если бы он «попал в хирургию» в качестве пациента, что с ним в свое время случалось неоднократно – после прыжков с парашютом и без оного, после выпадения из окон, после автомобильных аварий и даже просто после хороших посиделок с друзьями. Я бы даже не удивился, если бы он «попал в хирургию» (в смысле, в помещение, занимаемое хирургическим отделением) из какого-нибудь стрелкового оружия. Но что заставило этого здоровяка экстремала, прошедшего, как говорится, Крым и Рим, пойти в хирурги, до сих пор понять не могу.

Грэмом его прозвали не просто так. Во-первых, он был громилой – по росту, темпераменту и, как я сильно подозреваю, по роду деятельности. Последнее – разумеется, в прошлом. Во-вторых, потому что он настоящий гремлин – если хочешь купить себе какую-нибудь новую техническую штучку, например, телефон, машину, iPad – все, что угодно, не имеет значения, но сомневаешься, так как старая еще вполне нормально работает, дай ее поюзать Грэму.

Ненадолго. Этого времени ему хватит на то, чтобы «убить» ее так, что ни один мастер ее не то, что не соберет – не узнает.

Итак, первая загадка, мучившая меня уже не первый год – это причина, заставившая его принять такое нестандартное решение взять да и пойти в хирурги. А вторая загадка – как этот плод любви Годзиллы и Кинг-Конга, обладающий аккуратностью слона в посудной лавке, умудряется быть хирургом, причем, одним из самых лучших. Что интересно, ведь он на самом деле ужасно неуклюж.

Его не так часто приглашают в гости, потому что он действительно не всегда может распределить себя в пространстве, что в сочетании с огромным ростом и невероятной физической силой влечет за собой катастрофические последствия. И это когда он трезвый. А чуть выпив, он вообще перестает себя контролировать – он тут же ищет драки и приключений. Кстати, это еще одна причина, почему его прозвали Грэм – стоит ему принять хоть несколько грамм спитрного, как у него тут же сносит крышу… А потом крышу сносит у всех ближайших построек, если они оказались недостаточно прочными и к тому же имели несчастье чем-то помешать Грэму.

Но на работе его словно подменяют – его движения точны и аккуратны, он спокоен и невозмутим.

И если он «пытается изобразить хладнокровие», значит, он в таком бешенстве, что лучше ему под руку не попадаться.

Грэм вздохнул, выравнивая дыхание.

– Понятно, – медленно кивнул он.