О, мой Томск!

Почему с Первого Томска? Потому что Первый он и есть Первый! Удивительное место Первый Томск, название район получил от вокзала и застраиваться начал после войны, в пятидесятых, сначала двух-трехэтажки, а в шестидесятых – уже пяти. И кого здесь только не было, и откуда сюда только не съезжались в грузовиках с фикусами, этажерками, связками книг, панцирными сетками, кастрюлями, самоварами, шифоньерами и трюмо. Солнце хлестало по зеркалам в кузовах, гоняло солнечные зайчики по новеньким фасадам, врывалось в открытые окна, краской пахло даже на улице, деревья не были ни большими, ни малыми – их вообще не было, их еще предстояло посадить, чтобы потом лезвием складника вырезать слова любви «Вова + Рита = Л.

». Всё только начиналось, каша только-только заваривалась! И в этом первотомском котле варились мы – дети ученых и рабочих, дети директоров заводов и дети бараков и трущоб.

А что дальше?

А дальше детский стишок:

Синенькая юбочка,

Ленточка в косе.

Кто не знает Любочку?

Любу знают все.

Не думаю, что стишок про Любочку знали все на Первом Томске, а Лома знали многие, по крайней мере, на Первом Томске – это, если с кого начинать. Конечно, можно начать с кого-нибудь очень важного и ответственного, кто достиг сегодня высот небывалых. Есть такие персоны на Первом Томске, но зачем мне писать о них, им вполне по карману нанять персонального биографа именитого, маститого? Или написать про бандитские семейки Дагаевых и Галкиных? А зачем? Память о них укатила вместе с ними в арестантских вагонах.

Может, про дорогих памяти моей Андрюху Савченкова, Саньку Агапова, Серегу Иванова? Про себя? Слава богу, на горизонте даже призрака старческой энцефалопатии нет и Альцгеймера нет, потому что помню всё хорошо и отчетливо и, если я спрошу вас сегодня, на склоне лет, вы со светлой улыбкой ответите мне: «Слушай! А ведь точно – солнце совсем по-другому светило. Ярче!»

А потом я скажу, и вы подтвердите, что прав я опять – детство, юность вспоминаются как большой солнечный день.

И все-таки с кого начать?

Остается Лом.

Я предвижу недоумение и упреки: почему Лом, разве не было на Первом Томске достойных имен? Были, в том-то и дело, что были и есть, есть люди с очень даже громкими и достойными именами – из нашего двора полковник Внешней разведки – разведчица, та, которую в десятом году из Америки выслали.