Четырем смертям не бывать

– Ну, тише, тише.

Морщинистые руки гладили белокурые волосы.

– Это подло! – раздался детский крик над травой. – Подло! Слышишь? Верни его…

– Ты знаешь, что не могу. Никто не может.

Маленькая Смерть оттолкнула Старуху, вырываясь из объятий.

– Поздно, милая, поздно, – кривые пальцы потянулись к девочке.

И Маленькая Смерть уступила, позволила жёстким, кожистым, как крылья летучей мыши, рукам стереть грязь со своего лица. Она уткнулась в плечо Старухи и тихонько засопела.

* * *

Молодая Смерть стоит у балконной двери.

Задумчивый взгляд переходит с мужчины зрелого возраста на его ровесницу-супругу. Они суетливо укладываются спать. Точнее, суетится жена. Муж же провожает её усталым взглядом. Хронически не высыпавшийся, работающий по шесть дней в неделю, он наблюдает за тем, как супруга мажет лицо кремом, потом забирается под одеяло, но неожиданно вспоминает, что хотела смазать ноги гелем для вен. Он тяжело вздыхает. Ещё пара седых волос прибавляется на голове.

– Тебе идёт проседь, – мурлыкает супруга.

 – Благородно.

Молодая Смерть выглядит задумчивой. Ей нравится смотреть на тех, за кем вскоре суждено прийти. Платье, длинное, светлое, элегантно струится по фигуре. Тонкая сигарета в изящных пальцах отрывается от алых губ. И струйка пряного дыма провожает сигарету.

Жена чихает.

– Ой, что-то нос защипало, – говорит она. – Соседи курят, что ли?

Свет гаснет. Молодая Смерть отправляет сигарету в окно. Она прокрадывается в постель. С ней часто просыпаются усталые мужья… Изящные пальцы аристократки ложатся на его лицо и мягко, но настойчиво обращают его к себе.

– Ты сон? – с надеждой спрашивает он.

«Неужели чаровница всю жизнь пряталась за ширмой в нашей супружеской спальне?» – почему-то грезится ему.

Она кивает и бархатно улыбается. Нить жемчуга змеёй сползает меж сочных грудей. Он тянется к соблазнительной незнакомке. Она отвечает поцелуем… Она ведёт за собой: уверенная поступь, гордый профиль, расправленные плечи.

К нему она пришла молодым инфарктом.

* * *

И Молодая Смерть, довольная собой, отправляется к старику Ирвину. Невидимкой она скользит сквозь дверь. Тёплая, деревянная, былых времён дверь навевает приятные воспоминания. Когда-то люди не торопились, как нынешние. В них было больше покоя и смирения, чем в прежних. Они по духу были ей ближе. И Смерть не сдержала улыбку. Её встретил мрачный, оклеенный старинными бумажными обоями коридор. И запах старости.