Спящий Ангел. Они знали, что проиграют, и шли вперёд

Ева сделала несколько шагов в сторону ребёнка. Девочка потянулась к воде чуть сильнее, потеряла равновесие и окунулась вниз.

Плюх. Испуганный крик, хлюпанье. Ева подскочила и, прежде чем выхватить ребёнка из воды, увидела, что малышка зацепилась капюшоном, неудачно завернулась и не могла поднять голову, чтобы схватить воздуха.

Ева вернулась в библиотеку. Сквозняк потерялся где-то в парке. Может быть, остался охранять девочку, завывать сочувственно над её ухом.

Ева поняла, что её жизнь изменилась. На мероприятии, когда цыганская юбка взлетала к потолку, в Еве отпечатывались тени отдельных людей – ярко выступали внутри их чувства.

И вот теперь в ней отразился сразу весь район, как в зеркале.

Приступы беспокойства стали регулярно выгонять Еву на улицу. То она помогла мужчине, валявшемуся у обочины. Прохожие шарахались от него, как от бездомного. А у него по пути на работу случился сердечный приступ.

То вызывала скорую старой бомжихе, которая вывихнула шейку бедра, пробираясь к тёплому месту ночёвки через теплотрубы.

Тайра верной тенью сопровождала свою госпожу.

Именно она смело шагала в тёмные переулки и бесстрашно шла вперёд, навстречу нарастающему страху.

А однажды вместо тревоги накатила злая безысходная тоска… Она пульсировала и звала. Ева следовала за ней по улицам, меж домов, пока не нашла источник – пожилого мужчину. Он сидел на лавочке. Его губы шевелились: мужчина что-то зло обсуждал сам с собой.

Несмотря на то, что мужчина выглядел агрессивно, Ева не почувствовала угрозу.

Она нащупала интуитивную тропу и последовала внутреннему зову, села рядом. Тайра аккуратно устроилась у ног хозяйки и заурчала.

– Можно? – спросила девушка, спрятала руки в карманы и чуть нахохлилась, вжимая голову в плечи.

Мужчина только фыркнул в ответ и бросил на Еву недоброжелательный взгляд.

– Охамели совсем, нигде покоя нет, – бурчал мужчина себе под нос, явно сам с собой обсуждая Еву.

Ева вновь почувствовала странную волну. Мысли исчезли. Сознание смолкло.

И Ева просто заговорила. Позже она и сама не могла вспомнить о чём. Речь лилась мерным потоком. Было что-то гипнотическое в её словах. И слова эти проточной рекой уносили обиду и злость из старика. После разговора он ушёл умиротворённым, на мягких ногах, как после сеанса хорошего массажа и качественной психотерапии. Глядя в удаляющуюся спину, Ева отчётливо поняла, что спасла старика от опрометчивого поступка, что его внутренний назревший взрыв развеялся.