Спящий Ангел. Они знали, что проиграют, и шли вперёд

Ева сопротивлялась – принести флаг противника Егору, вырасти в его глазах. Показать всем авангардцам, что она, Ева, то самое недостающее звено. Ей они обязаны первой победой. НО… Победителей не жалеют.

Ева чувствовала, как нарастала угроза со спины. Ещё можно внутренне позвать Максима или окликнуть лучников, ещё можно предотвратить падение и сделать так, чтобы план Егора сработал. Она, Ева, не просто замена Стёпы. На поле боя она лучше, чем Стёпа.

Ева потянулась к флагу и почувствовала, как красная нить выскальзывает из рук.

Схватить флаг – ошибка? Ева опустила руку.

Любовь пробуждается страданием. Чтобы принять, авангардцы должны увидеть её слабость, помочь, проявить сострадание.

Мы больше любим тех, кого спасаем, чем тех, кто спас нас. Утешать проще, чем отдавать другому венок признания. Приятнее жалеть павшего в шаге от победы, чем поздравлять победителя.

Победа в полушаге. Враг, наступающий на пятки. В ушах – гулкие удары чужих сердец. Сердце авангардцев, которые собрались защищать картонную крепость.

Холодные гулкие удары егоровского сердца. Они отпечатывались на внутренней карте района, как кратеры от падающих с неба метеоритов. Удар-удар-удар – три кратера егоровского сердца и тонкая взвесь превратившегося в пыль инея. Мелкая россыпь ударов Дашиного сердца. И где-то очень далеко один-единственный удар. Огромный. И тишина.

Стёпа. Ева распахнула ресницы. Одно моргание – доля секунды. Стёпа… Как молния у ног. Остальные сердца продолжали биться фоном. Стёпа. Почему один удар?

Ева опустила руку.

Красная нить опять бьётся меж пальцев.

Егор. Ева представила, как поворачивается спиной и показывает белые крылья. В такое можно поверить, только если доверяешь человеку. Если видел, как человек жертвует собой. Егор увидит и поймёт.

И Ева открыла спину. Мощный удар сбил девушку с ног. Если бы у неё и вправду были крылья, то одно сейчас упало бы наземь. И Ева увидела бы, как колыхнулись при приземлении ослепительно-белые перья. Пришла глупая мысль: теперь Егор увидит только шрамы от крыльев.

Она почувствовала нарастающий и приближающийся вихрь, но ничего не стала делать, повалилась наземь. И уже не смогла подняться: слишком тяжёлый доспех. На голову и торс стали обрушиваться удары.

Что за чёрт, она же уже лежит – по правилам игры – мертва. Нечто внутри всколыхнулось, вырвало Еву из междумирья. Окунуло в реальность. Она попыталась подскочить, дать отпор. Злость прилила к щекам. Волны боли покатились по телу.