Лёд

От ароматов стола Айса резко окунуло в запах её тела. В воспоминание о той, самой первой близости. Оно часто подступало неожиданно, выбрасывая Айса из реальности.

В глазах загорчило. Меж закрытых век выступила слеза и покатилась по щеке вниз… не успела упасть, обратилась хрустальной крошкой у подбородка. Веки слиплись. Вот так бы и оставаться. Не видеть белоснежной пелены. Замереть в чёрном, ночном воспоминании и слушать дыхание Софи.

Конечно ты рядом с ней, а не в белой пелене. Когда перед глазами темнота – можно выбирать, где ты и с кем.

Блажь не расколется о жестокую картину реальности.

Грач с досадой пнул снежный ком. От этого простого движения насиженное тепло выпорхнуло из-под одежд. Телу нечем было его заменить. Организм просто уступил ещё часть себя холоду. Нет, Грач не боялся смерти. Просто жаль умереть так глупо и бессмысленно… Сам себя обрёк на унылую, долгую, совсем не героическую смерть. Чёртова метель! Или снежная буря?! Нет, буря это всё же что-то эпичное, мощное.

В сражении с таким противником погибнуть не жалко. А просто так сидеть и медленно угасать. Больше похоже на смерть от старости, только в ускоренном варианте. Он превратится в ледяную статую самому себе. Грач трезво смотрел на перспективы. Снег валил с нарастающей силой. Они с друзьями уснут вечным сном в течении нескольких часов. И было бы легче принять снежный финал, если бы на такую смерть его обрекли небеса. Но нет. Он сам выбрал… О чём только думал, глядя на стрелку уровня топлива?

Смех странно заурчал.

Из-за под его капюшона повалили облачка пара.

– Ты чего? – просипел Айс, стараясь терять как можно меньше тепла. Глаза он продолжал держать закрытыми.

– Как и полагается бомжу, замёрзну на улице, – хохотнул Смех в ответ. – Сжёг и сожрал свой паспорт. И помер на морозе. Я прям вижу, как Софи постит фотку моего трупа с хэштегами #мойбрат #ожидаемыйфинал.

Айс хотел возразить, что паспорт Смех только сжёг. Но пожалел тепла.

А вот Грач не пожалел.

– А нас с какими хэштегами выложит?

Айс приоткрыл не слипшийся глаз. Лицо Смеха пряталось под капюшоном, но Айс очень чётко представил, как он характерно морщит лоб. Восемь лет Айс наблюдал эту картину почти ежедневно. Смех оправдал ожидания:

– Муж и босс умерли в один день. Теперь ясно, кто кого любил на самом деле.

Нахохлились. Прижались друг к другу плотнее: Смех посерединке, Айс и Грач по краям. Помолчали.