Лёд

Последний раз разрыдалась и просила никогда, никогда больше не говорить об этом. Айсу за её слезами мерещился силуэт Грача… Но тогда он на Грача и подумать не мог. Софи прервала пол года отчуждения. Вежливых «здравствуй» и холодных/отстранённых объятий при встрече. Позвонила, рыдающая, попросила приехать. Он сорвался. Вот такой зарёванной она и села к нему в машину. В чём дело не рассказывала, просто просила побыть рядом. Айс растерялся: никогда раньше не видел Софи плачущей. Потом взбесился – требовал имя обидчика. Потом просто сидел рядом и гладил её руки.

Только бы она перестала плакать.

Софи откинулась на спинку сиденья. Прекратила всхлипывать. Пару минут искоса смотрела на него. Айс почему-то растерялся под этим неожиданно внимательным взглядом, отстранился, выпрямился, положил руки на руль.

– Похить меня, – сказала Софи. Голос охрип от слёз. Глаза мрачно блестели. – Забери и спрячь. А я – всё для тебя… – оборвала себя на полуслове. Взгляд перевела на бумажную салфетку, которую мяла в руках.

Айся как выбросило.

Даже толком обдумать не смог её предложение. Белый лист в мыслях и уверенное:

– Да…

– Только не затягивай, – она, тихо.

– Прямо сейчас?

– Нет, – отрицательно покачала головой. – Мне поспать нужно. Завтра. Послезавтра. Не позже.

Кивнул. Она из машины вышла.

Ветер стих. Сухой снег сменился мокрым. Больше легковесные снежинки не сдувало пургой. Теперь они вцеплялись в людей.

Айс убеждал себя, что просто даст ей возможность отдохнуть. Она на мели. И он поможет другу.

Смена обстановки… Обзванивал парк-отели, чтобы за городом, чтобы с территорией, чтобы лес рядом, озеро, баня, бассейн закрытый… Нашёл. Забронировал. Оплатил. По-дружески. Она в себя придёт, а он просто рядом побудет. Просто рядом. Когда менеджер уточнил, бронировать номер на двоих с раздельными, или совмещёнными спальными местами, на автомате выбрал с совместными. Двуспальная кровать. Большая. Выбрал. Повесил трубку и уронил голову на руки. Хреновый он друг. Просто пользуется девушкой в сложной ситуации. Станет её самой большой ошибкой.

Тяжестью навалил на плечи белый мокрый плед снега. Айс отряхнулся. Грач тоже.

Между Грачём и Айсом виднелся только сугроб. Ничего доступного глазу не осталось от Смеха.

– Софи там совсем одна, – тихо сказал Грач.

И Айс чуть его не ударил.

– Злишься, – Грач не держал тепло: большое облачко пара вырвалось у него изо рта.

– Софи там совсем одна – сказал Айс, когда они только встряли. А теперь вот Грач.