Приор. Путь странника

Но Хайс быстро смог подтвердить, что они живы, просто без сознания. Дальше оставалось только ждать, когда сигнал пройдет туда, куда предназначался. Все надеялись, что ничего не произойдет, и жизнь, наконец, вернется в привычное русло. Но все понимали, что это уже невозможно. Ожидая развязки, Рохас размышлял о том, имел ли он право принимать такие решения? Они явно ввязывались в противостояние тех сил, природу которых не понимали и для которых они были слабой помехой. Судьба Приора никогда не была в его руках, хотя он считал именно так с момента принятия командования кораблем.

Он вдруг вспомнил, как его отец сказал ему, что во Вселенной нет большей силы, чем стремление к свободе, и что любая жизнь имеет на это право. Вот только что делал сейчас он? Освобождал Приора или подчинял его своей воле?

Глава 6. Падшие боги

Вера нужна лишь тем, кто не верит в себя. Совершенному разуму вера никогда не требовалась. Вселенная, созданная из пылинок разума, не ведает веры, не требует послушания, не млеет перед своим существом.

Абсолютная утрата веры – вот то, что послужит восхождению на вершину эволюции.

Каков был мотив Вселенной, когда она позволила молодым разумам возвести себя на божественный пьедестал. Возможно, это самая сложная ее загадка. Изначальным – тем, кто был первым – вера была неведома. Ни слов, ни комбинаций чувств, в которые можно было облечь понятие «вера» не существовало. Но смертным разумам вера необходима. Именно вера стала для них уздой, которую они добровольно на себя надели и обрекли на вечное повиновение ложным богам.

А боги стали пленниками не меньше, чем те, что их таковыми нарекли. И запустился вечный цикл господства и послушания, подчинения и сомнений, веры и безверия. Нареченным богам претила мысль о власти и могуществе, но долг перед низшими был слишком велик.

Из истории расы Древних Странников. «Пожинатели жизни». Записана теми, кто пришел после них. Для тех, кто будет после нас.

1

Когда он понял, что случилось он закричал. Впервые в своей долгой жизни он кричал от бессилия. Они обманули его. И самое страшное, он не знал, как именно им это удалось. Он метался по задворкам своего разума, своей сущности и кричал, словно был маленьким ребенком, у которого отобрали игрушку без всякого повода. И ведь он не мог ничего сделать. Свою часть обещания они выполнили, обойдя его условия, но при этом сохранив свой суверенитет.