Приор. Путь странника

Даже не шелохнулся.

– Как ты себя чувствуешь? – ответа не последовало.

– Я слышала, что скоро тебя переведут в каюту, там гораздо комфортнее… – и снова тишина в ответ. Это начинало злить.

– Знаешь, тебе здесь особенно не приходится выбирать, с кем разговаривать. Вряд ли кто-то из экипажа корабля будет вести с тобой светские беседы, – она уже не скрывала своего раздражения и подошла ближе к нему, точно зная, что он прекрасно ее слышит.

– А я не собираюсь ни с кем тут разговаривать, – наконец среагировал парень, повернув голову в сторону девушки, но все еще не глядя на нее.

 – И знаешь что? С тобой тем более.

– И чем же я тебе так не угодила?

– Ты такая же, как они… Все просто, – он пожал плечами.

– А вот они считают, что такая же, как ты. И знаешь, мог бы хоть из вежливости, хоть из уважения к самому себе, говорить, глядя на меня.

На этот раз он сменил позу, лег на койку и повернул голову в ее сторону, скривив улыбку, но ничего не ответил.

Айрин глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь усмирить свои эмоции.

Эта ее попытка наладить отношения с Эриком и, может, как-то облегчить участь и ему, и себе явно провалилась. Его прошлая бурная реакция на ее рассказ, безусловно, разозлила и разочаровала Айрин. В ней теплилась надежда найти в нем поддержку, раз уж они вместе влипли в эту историю. Но все пошло совсем не так.

– А, по-моему, ты просто боишься, что, поговорив со мной, тебе придется принять все это как реальность, – она развела руками в стороны, очерчивая в воздухе окружность, – хотя это и так реальность, просто ты бежишь от нее.

Она развернулась к выходу, но услышала за спиной слова.

– А ты, видимо, ничего не боишься. Ты же все это уже знаешь, тебе нравится находиться тут: такая важная и всезнающая. А сюда ты пришла, потому что обо мне тебе ничего неизвестно, а это удар по твоему самолюбию, – это заставило девушку обернуться и посмотреть в наглые глаза парня, который уже не лежал, а сидел, упершись руками в кровать и с вызовом смотрел на нее.

 – Ты же сама мне сказала в прошлый раз, что этот мир тебе знаком и…

Он считал привилегией то, что она сама считала своим проклятьем, кабалой, приговором. Завидовал ли он ей, тому, что для нее этот мир не был таким чужим и пугающим? Но она ему точно завидовала – жадно, остро, гневно завидовала человеку, на плечи которого не лег груз знаний о будущем, боль и ужас, которые еще не случились, но уже разрывали ее слабую душу изнутри.