Приор. Путь странника

Преподаватель вращал специальную ручку, и все шарики-планеты вращались вокруг центрального шарика-звезды повторяя движения их реальных аналогов, смену дня и ночи и времен года.

Но открывшаяся мне из иллюминатора картина отличалась тем, что у этой звезды была лишь одна планета. Она находилась, что называется, в «зоне жизни»: на достаточном расстоянии от Светила, чтобы на ней эта самая жизнь могла существовать.

Одинокой Ньюли 7.25 – именно такое название носила планета, – соседствовало лишь кольцо астероидов, очень массивное и плотное.

Осколками чего они были, никто не знал… Никто, кроме меня. Так можно было простоять целую вечность, любуясь неземной в буквальном смысле красотой.

– Вы готовы продолжить, Айрин? – раздался из-за спины знакомый голос.

Я обернулась. Ко мне приближалась мужская фигура, которая казалась мне еще выше и массивнее, чем в нашу первую встречу в медицинском отсеке. Рохас подошел ближе, остановился напротив меня, сложив руки на пояснице. Наклонив голову, он с привычным прищуром заглянул мне в глаза, требуя ответа, от которого, по сути, ничего не зависело.

– Готова, полковник! – я кивнула и развернулась, чтобы проследовать к выходу из этого отсека.

– Подождите, – вдруг остановил меня Алекс, дотронувшись до моего плеча. – То, что вы рассказали… разве такое возможно?

Я вздрогнула от этого неожиданного прикосновения, но скорее мысленно. Задержавшись на секунду с ответом, я бросила короткий взгляд на космос, словно прощалась с ним.

– А разве то, что я вижу сейчас, может быть реальным? – я указала на пространство за пределами корабля.

 – «Разве такое возможно?» спросил бы ваш пра-пра-пра-дедушка, оказавшись здесь. – Отвечая на его вопрошающий взгляд, я продолжила: – Фантастикой кажется лишь то, что мы пока не изобрели.

Он кивнул. Лицо его оставалось бесстрастным, взгляд прямым. Пропустив меня вперед, он вышел за мной следом.

Пока мы с Алексом Рохасом в молчании преодолевали коридоры четырехкилометрового корабля, я думала о том, что уже сказала, и о том, чего сказать не могла.

Мимо меня проплывали стены, опутанные проводами, дисплеями, узлами коммуникаций и датчиками. Корабль все еще спал и людям не оставалось ничего, кроме как использовать свое оборудование, чтобы хоть как-то с ним взаимодействовать. Но эта паутина кабелей и устройств создавала впечатление сети, в которую поймали Приор.

Второй акт этого допроса не мог быть легким. Не после той бредовой истории, которой я поделилась.