Приор. Путь странника

Куда он мог деться, когда на его объекте творится черт знает что и почему его коммуникатор не отвечает?

Орсон двинулась дальше, на перехват тех, кто, она была уверена, замешан во всем происходящем. Спенсер шла за ней следом, на ходу отдавая приказы Рональду, который перемещался от одного отсека к другому, выясняя происходящее. Теперь он находился в медблоке, где вместе с Робертом наблюдал за неизвестного вида голограммой, демонстрирующей модель человеческого организма в трехмерном виде. Уточнив у Спенсер, нет ли чего-то более срочного, он доложил ей о происходящем и получил разрешение остаться с доктором.

Ему самому было очень интересно, почему на голограмме по очереди подсвечивались то одни, то другие органы. Круг замыкался после того, как кости и внутренности обрастали кожей, и далее все повторялось.

– И давно так?

– Ага, – протянул врач, не отрываясь от голограммы. – Уже раз двадцать все повторилось, но я так и не понял, что это значит.

Мужчина почесал подбородок, уже успевший обрасти легкой темной щетиной из-за последних нескольких дней напряженной работы над исследованием причин пробуждения Рохаса после ранения.

 – Может это какое-то послание?

– Ну да, – в голосе звучал сарказм, – это значит: «Я знаю вашу биологию, а значит, я знаю, как вас всех убить», – на окончании фразы он хохотнул, но сразу остановился.

– Точно, ты гений, Рон! – в глазах доктора взорвался вулкан прозрения. – Гений! – И он подошел ближе к человеческому голографическому телу, на котором подсвечивалась печень.

 – Он нам говорит, что знает нас и хочет в этом удостовериться.

Роберт протянул руку к стене, откуда, как ему показалось, транслировалось изображение. В углубление он поместил свою ладонь, смутно отдавая отчет своим действиям. Он лишь хотел как-то откликнуться на сообщение, которое получил.

– Печень обычно чуть ниже и сердце почти посередине, – Хайс вырисовывал органы на стене, от которой отсвечивала голограмма. – Вот тут… ниже… правее на пару миллиметров… Да! Стоп! – Органы послушно двигались согласно его рекомендациям.

Через десять минут представление Приора о человеческой биологии уже было идентично реальности, и Хайс удовлетворенно отошел на несколько шагов назад, чтобы разглядеть полностью их первую совместную работу.

– Видишь? Рональд… – и с беспокойством повторил: – Рональд?

Офицер стоял у ближайшей стены, явно борясь с желанием вжаться в нее всем телом. Он очень внимательно смотрел на доктора, но ничего не отвечал.