Приор. Путь странника

На корабле он отвечал за координацию нижестоящих офицеров, сбор данных от всех служб корабля и навигацию, которая на Приоре, следовавшим только одному ему известному маршруту, была очень условным понятием. Рональд запустил в свои русые волосы пальцы и, перебирая ими, завязывал пряди в замысловатые узлы.

– Все верно, полковник, – снова согласилась я и замерла. Мои щеки начали наливаться румянцем, а по телу прошел жар.

Снова возвращаться к бессмысленному обсуждению источника моих знаний, которые в моей голове выглядели как некий фильм, который я когда-то смотрела, резона не было.

Это объяснение не устраивало ни присутствующих, ни меня саму. Но другого у меня не было.

– Полковник, разрешите? – в разговор вмешалась майор Лиза Спенсер. Она вдруг вскинула голову, которую до этого держала сосредоточенно опущенной, и ее длинные платиновые волосы качнулись серебристой волной, расплескав пряди по изящным плечам.

Рохас сделал приглашающий жест рукой в сторону Лизы, откинулся на спинку своего кресла, будто немного расслабившись, и снова взглянул на меня.

– Единственной возможностью для вас доказать правдивость этой истории, как мне кажется, является раскрытие всего того, что вы знаете, – голос девушки был звонким и ярким. В нем слышалась теплота и женственность. Но, несмотря на это, властность ее тона выдавала в ней опытного боевого офицера.

Лиза, повторив жест командира, облокотилась идеально ровной спиной на спинку кресла и устремила ко мне свои огромные голубые глаза.

– Спорить не буду, это единственная возможность доказать, что я говорю правду, – я лишь мельком глянула на нее и тут же опустила взгляд к своим рукам, сложенным на коленях под столом.

 – Но я не могу. Будущее – очень тонкая материя, – я слишком убедительно замотала головой, будто хотела убедить в этом больше себя, чем остальных. – Неосторожное слово или даже взгляд могут изменить его навсегда. Может быть, уже то, что я тут сейчас, и запустило механизм необратимых изменений, я не знаю, – мои плечи нервно дернулись. Получилось что-то среднее между тем, как пожимают плечами в задумчивости и вздрагивают от испуга. Как бы я ни старалась контролировать свои движения и слова, что-то все время выскакивало, выдавая меня с головой.

Сидя на полу в медицинской палате несколько дней назад, обняв колени руками и рыдая от бессилия и паники, я приняла это решение: не говорить о том, что ждет Приор и его экипаж. Почему-то эта мысль была единственной четкой и понятной моему растерянному разуму.