Новая жизнь, или Убийства без правил

Да, это он, тот самый долговязый парень, который регулярно списывал у неё переводы по французскому языку. Значит, плохое знание иностранного языка не влияет на раскрытие преступлений. Сам начальник милиции его хвалит.

Она снова вспомнила об отдыхе. Погода должна быть хорошей, по крайней мере, по прогнозам синоптиков. Побездельничаем, отоспимся, а к вечеру Татьяна приедет. Да, надо сказать Роману, что сестра приедет.

Натка открыла глаза и прищурилась от света встречной машины. Роман пошёл на обгон грузовика.

Прикрывшись ладонью от яркого света, она сказала:

– Тормози, не успеешь. – Инстинктивно вжалась в кресло.

Уходя от лобового столкновения, Роман резко крутанул руль влево.

Автомобиль, не снижая скорости, подскочив несколько раз на ухабах, со всей силы врезался в дерево.

Рената открыла глаза.

– Что-то случилось…

Вдруг последние секунды перед аварией ясно всплыли в её памяти: яркий свет, скрежет металла, удар, тяжесть и полная тишина… Она хотела подняться и тут услышала чей-то женский голос:

– Лежите, лежите.

Как вы себя чувствуете? – спросила её молодая блондинка, сидевшая рядом с ней на корточках. Она крепко удерживала Ренату за руку.

В свете автомобильных фар Рената рассмотрела её миленькое личико. Вокруг ходили какие-то мужчины, они о чём-то спорили, ругались.

– Как тут у вас? – спросил один из мужчин, наклонившийся над девушками.

– У нас нормально, женщина пришла в себя.

Мужчина был гораздо старше своей спутницы, повеяло французским одеколоном.

Голос его прозвучал спокойно и заботливо. Рената собрала все свои силы и спросила:

– Рома. Где мой муж…

– Не волнуйтесь, скорая на подъезде, всё будет хорошо, – ответил мужчина и ушёл.

Последнее, что услышала Рената, погружаясь во мрак, был визг сирены скорой помощи.

Глава 2

Проснулась или ещё не проснулась? Болит голова, тяжело открыть глаза. У меня от вина всегда болит голова, хорошо погуляли.

Какой кошмарный сон мне приснился. Она пошевелилась, и тупая боль прошла по всему телу. Не может быть…

Чей-то пристальный взгляд заставил её открыть глаза.

Татьяна, её младшая и единственная сестра, сидела на краю кровати. Такое знакомое с детства лицо застыло под маской жуткой горечи. Рот был слегка приоткрыт, а на лбу и между бровями залегла легкая складка. Казалось, что она увидела то, что никогда не ожидала увидеть в своей жизни.