Первая раса. Высоко над радугой

Как мне может помочь то, что отец меня бросил?

Риса снова проглотила обиду. Вместо этого решила подбодрить друга:

– Но он ведь не бросал тебя! Просто пока обстоятельства сильнее.

– Ты такая наивная, Ри. До сих пор веришь в сказки.

Девочка застыла.

– В каком смысле?

– Ты живёшь в каком-то тошнотно-радужном мире, и никак не смиришься с тем, что окружает тебя вовсе не сказка. Всё вовсе не так, как ты думаешь.

– Может, и так, – тряхнула головой Риса. – Да даже пусть будет так, нельзя прекращать надеяться! Надежда всегда даёт силы…

– Надежда – слово глупцов, которые боятся…

– Подожди-ка, хочешь сказать, я тоже… глупая?

Только теперь Хитоми заметил, что идёт один, и обернулся.

Риса стояла, уперев руки в бока. Теперь пришёл её черёд обижаться.

– Что плохого в том, чтобы надеяться на лучшее? Или нужно жить, постоянно брюзжа и жалуясь, как всё плохо? И, по-твоему, это я дура, раз не хочу поддаваться унынию?

– Эй, я вовсе не это хотел сказать.

– Да, но вышло именно так, – теперь уже девочка закусила удила.

– Хорошо, твоя надежда на то, что мамочка с папочкой найдутся, много тебе дала?

– Я же сказала: она придаёт сил, – начала было Риса, но Хитоми не дал закончить, оборвав твёрдым:

– Смирись уже, она такая же пустая, как и моя на то, что я нужен отцу.

Риса не сразу осознала услышанное, а когда до неё дошёл смысл слов Хитоми, девочка помрачнела ещё сильнее.

– Спасибо, – выдохнула она. – Ты мне здорово помог увериться в том, что всё полное дерьмо.

– Вы что тут делаете?

Оба подростка вздрогнули от неожиданности: широко шагая, к ним приближался директор Флаушиг.

Следом, словно мячик-попрыгунчик, летел Татти. Стоило хозяину ускорить шаг, как собака тут же залилась звонким, раздражительным лаем.

– Надеюсь, у вас есть хорошее объяснение, почему вы не в кабинетах! – крикнул директор так, чтобы его услышали.

– Полнейшее дерьмо, – раздосадовано буркнул Хитоми.

***

– Долго же тебя не было, – заметила Аби, отрываясь от девчачьего журнала.

– Я чистила картошку.

Риса прыгнула на кровать, зарываясь лицом в подушку. Абигель вернулась к чтению: раз подругу не пытали и истязали, значит, всё в порядке. Чистка картошки не самое ужасное занятие. Да и повар на кухне очень даже ничего…

– Мы повздорили с Хитоми, – глухо проговорила Риса: подушка приглушала голос.

Аби нехотя отложила журнал в сторону. Ладно уж, интервью с бэк-вокалистом любимой группы подождёт. Утешить подругу сейчас куда важнее.