Шева, которая хотела летать

Родители одноклассников стали считать Шеву ненормальной и даже нездоровой и объяснили детям, что смеяться над больными плохо. От этого она чувствовала себя еще хуже. Шеве впервые захотелось, чтобы ее дразнили.

Мама даже водила ее к психологу. После долгих уговоров Шева согласилась показать, как управляет светлячками.

Диагноз был поставлен однозначный.

Доктор объяснил:

– Звуки, что ты издаешь, глядя на летающее насекомое – пережиток прошлого, привитый еще домашним кошкам. Давным-давно, когда люди еще существовали, многие кошки жили взаперти в их домах как живые игрушки.

Их не выпускали на улицу, чтобы они не поранили себя и просто не убежали на свободу.

– Звучит ужасно, – поразилась мама.

– Это для нас. Предки в то время даже не понимали, что не свободны. Несчастным ничего не оставалось, кроме как целыми днями сидеть на гигантских человеческих подоконниках и смотреть, как за стеклом летают свободные птицы, жуки, пчелы и даже мухи. Кошки видели их и еще острее ощущали неволю.

В те времена еще никто из животных не отказался от охоты, и кошки даже считались одними из самых жестоких хищников. Смотря на маячущую по ту сторону окна добычу, кошка испытывала то, что называют фрустрацией – чувством несовпадения желаемого и действительного.

– Это просто когда ты чего-то желаешь всем сердцем, но в то же время понимаешь, что не имеешь никакой возможности это получить, – пояснила мама Шеве.

– Странное чувство иногда сопровождалось гневом и отчаянием, поэтому кошки и «кряхтели» на свою горькую судьбу.

А может, кряхтели затем, чтобы заставить добычу саму подлететь к окну – мало ли. Как бы то ни было, та самая песня, что ты, Шева, поешь, глядя на светлячков – колыбельная тоски по неведомому или утраченному.

Потом доктор долго гладил Шеву по голове, объясняя маме, что детей нужно учить мечтать о том, что не причинит им боль.

Мама ругалась всю обратную дорогу, но к Шеве стала еще ласковее, чем раньше. Она даже не стала возражать, когда та сильнее прежнего попросилась не идти в школу и пропустила с ее разрешения несколько дней подряд.

Шева стала задумчивее обычного.

Она все так же не забывала подкармливать светлячков и даже отпускала их гулять по комнате, но больше не смела ими управлять. Ей начала казаться противной и стыдной песня, которой она раньше так гордилась и даже готовила как сюрприз маме.

Одним утром Анфиса, как и всегда ранней зимой, мастерила снежные шары на продажу.