Корректор. Серия «Блистательные»

А дальше будем действовать сообща с его сиятельством. Инсар немного опережал меня. Конечно, он путешествовал в карете, а я… передвигался весьма необычным для нашего мира способом.

День вступал в свои права. Древесный сок волнами растекался по стволам и ветвям, поднимаясь из корней и снабжая жизненной силой просыпающиеся почки и листья. Нераскрытые зародыши набухали, подобно персям красавиц, стремясь превратить полученную от породителя мощь в зеленые атрибуты наступившего лета. Уже оформленные листы предъявлялись солнцу во всей красе, заявляя тем самым, что дерево, на котором они появились, заслуживает называться лучшим на планете.

Стебли мелиссы, растущей неподалеку от кострища, также приободрились и протянули к свету зеленые мохнатые ладошки. Как прекрасен этот мир!

Жаль, что я непригоден к сплетанию ощущений в поэтические узоры, что легко может делать Инсар. А еще лучше на это способна его сестра, юная графиня Милла. Детские обзывалки ее сочинения всегда отличались особой едкостью. Вспомнил одну, улыбнулся.

Я, понимаете ли, медитировал себе в замковом парке, пощелкивал ножницами, убирая по листику там и сям, и тут из-за боскета выскочило черноволосое чудо и завопило: «Ты противнейший друид, от тебя в носу свербит!» Я ответил, что сейчас сниму ремень и у некоторых будет свербеть не только в носу. Но чудо показало язык и тут же умчалось под защиту старших братьев. Хорошая девочка, талантливая, превосходную степень в грамматике освоила.

Сейчас я не живу в герцогском замке, а все больше обретаюсь в поместье Инсара, иногда наведываясь в свои лесные апартаменты.

Но там немедленно возникает очередь наставников, желающих воткнуть в мою голову очередное знание из сокровищницы друидской мудрости. Я, конечно, благодарю их, но про себя ругаюсь. Ну и что, что я такой весь из себя талантливый? Или мучить талант приятнее?

Воздух наполнялся пересвистами скворцов и лазоревок, деловитым жужжанием пчел и басовитым гудением шмелей. Запахи луговых цветов приятно бередили ноздри. Едва заметные ароматы вереска и чабреца придавали пикантность и чарующую недосказанность всему душистому букету.

Хорошо!

Используя походное полотенце, сгреб горсть колючих шариков с близлежащих зарослей. При верном употреблении эти плоды могут обеспечить удовольствие гурману, при незнании и в особенности попав за шиворот – царапины и жалобные стенания. Пригодится. Конечно, шутить подобным образом с другом не стану, мы не малолетние сорванцы все-таки, а вот угостить его – не премину.