Хоровод

Знал бы он, что такое справедливость, перестал бы интересоваться вымышленными героями. Существуют другие и то, что они делали, происходило не по их умыслу. Так случалось и в какой-то момент они действовали, не задумываясь о последствиях и без всяких то рассуждений, потому, что для этого они и существуют. Сын когда-нибудь разочаруется и начнёт что-то делать без надуманных выводов.

«Сколько можно тут прохлаждаться?», – нервничая, прошёлся взглядом Игорь Львович между столбов.

А жена? Довольна ли она? Ни в чём не нуждается, средствами не обделена и где она проводит дни, он не интересуется уже лет десять.

Перекинутся вечером словами перед сном в постели и на этом семейная жизнь заканчивается. Отдыхать ездит одна, веселится с подругами или кем-то тоже без него. Забыла, что такое семейный ужин в кругу семьи, с мужем. Романтики у них давно нет, а они ещё не старые. И эти самые подруги ему не нравятся и не нравились никогда. Блудливые кошки.

У такой женщины, обязательно должен быть любовник – не сомневался он.

По этому поводу случился разговор после одного года совместного проживания, к которому они больше не возвращались. Ревность доводит до страсти, но когда она закипает и расплавляет тебя, всё заканчивается скандалом, кто-то из супругов ухнув, не выдерживает и скоро собирает вещи. Возвращается через неделю, до следующего всплеска ярости, а годом позже уходит навсегда.

Он не любил жену, если не считать первых пяти лет. И что такое любовь Игорь Львович пожив так и не понял.

Зато он усвоил, что без денег никакой семьи и любви не может быть и в помине. Когда нечего есть, негде жить, чувства угасают и отходят на последний план. Это он испытал, осознал и решил, что жить под одной крышей, воспитывать сына, ни так уж и плохо, даже удобно. Собираться иногда за обеденным столом с родственниками, спать в одной постели. И что же! Это не любовь, а способ жить. Ни скандалов, ни выяснения отношений. Так и живут другим на зависть.

Игорь Львович не испытывал ревности и злости, не мучил её подозрениями, не искал повода, чтобы поссориться.

До чего же они дожили!

Он стиснул зубы.

До какого огромного счастья? Неужели оно такое – циничное и отстраненное. И если это счастье, то почему тоскливо?

«Попросит, я и сам уйду!», – нахмурился Игорь Львович.

С его тонких и приоткрытых губ слетел выдох. Он поправил очки. Слова гнева рвались наружу, осуждая жену в холодности и, по сути, безразличию, но они так и не были им произнесены.