Хоровод

А зачем от себя утаивать то, что непременно произойдёт и вопрос появляется сам собой – когда это случится? Так же кому-то и кто-то сунет пакет и считай, закрыли рот опасному свидетелю. Лучше всё-таки от болезни в старости, чем так – постоянно оглядываясь.

«Никто, никого не отпустит», – даже не гадал наёмник, свернув во дворы.

Обещали кратковременный дождь, но он так и не пролил. Из того, что обещают, исполняют совсем немного, да и то не самое важное. Ему пообещали тёплые страны, другую фамилию, имя. И где же они? Когда сидишь на крючке, условия диктуешь не ты и попробуй, дернись.

Привяжут намертво. Если что, исчезнешь, и не найдут.

Такие вот они обстоятельства, шаг и в ловушке, но он птица вольная.

«Обещание надо было сдерживать, а не дёргать кукол за порванные ниточки», – подумал наёмник.

Канава, комки грязи, широкие доски. Он прошёл по ним, на другой край.

Старые здания и в них всё ещё живут босяки, грезя надеждой. Наёмник достал пакет, покрутил в руках и вскрыл. Извлёк из него список мест, где бывает чаще всего клиент, фото и ключи от машины.

Разглядывая брелок на своей ладони, он увидел себя охваченным огнём.

Клубится едкий дым, полыхают его одежда, кожа и кости. Съёживается краска и пластик, сидения в салоне. Вывалившись из машины обугленным комком, кричит от жуткой боли и тяжкой смерти, не рассыпаясь на пепел.

Так оно и есть, только то, что он кричит, никто и не услышит. Сгорит и никто не увидит, а внутри воют ветры и взрываются вулканы.

«И кто же», – взглянул наёмник на фото, убрав под неё брелок.

Человек ему нисколько не знаком.

«Живи», – пожелал ему наёмник.

Во дворе горел костёр. Спинами к наёмнику сидели бомжи. Кружку передавали по кругу, отхлебнув спиртное, закусывали колбасой. Он подошёл, поставил бутылку водки на столик и бросил пакет в огонь. Ни машина, фото ему не нужны. Лица его не запомнят, а вот бутылку точно. Мозги пропиты, и цели и мечты. Бомжи покосились. Огонь костра плясал, освещая их трёпаные одежды.

У каждого из них своя печальная история, а может и две.

Тем и живут, о том и беседуют. Бомжи переглянулись, интересоваться, кто угощает, не стали. Везёт же им сегодня, лишь бы не заставили что-нибудь сделать. Настроения никакого, да и ночь на дворе.

Пакет почернел, закрылся как лепестки цветка и смешался с золой. В прошлом осталось много тёмных событий, чужих тайн и оборванных жизней. Забыть об этом, окончательно не получиться, но хотя бы изменить направление.