Хоровод

Что-то их привело сюда – в эти трущобы, к лохмотьям, перекусам у костра и неверию. Когда-то у них были дома, семьи, дети. Теперь они на обочине рассуждают о бытие и каждый по-своему.

Надо было свернуть Игорю Львовичу шею и разломить череп о бетонный угол колонны, но он хотел убедиться в том, что тот пришёл один. Никто его не караулит и не страхует. Убедился, теперь и отомстить не грех.

Он нашёл того, кто мутит, втягивает в свои авантюры, а после избавляется без каких-либо объяснений со своей стороны вместо поощрения и благодарности.

Подло и скоро. Перед ним всегда кто-то был, стоит, тасует и перебирает материал, утрясает разногласия, но в этот тихий, неприметный уголок он всё же соизволил прийти один. Некого послать или личные побуждения заставляют делать непредсказуемые шаги.

«В его то возрасте, опытом и так подставиться? Значит, прижало, что затрещали рёбра, значит некому», – предположил наёмник.

В его сознании вновь появилась картинка с горящим человеком. Он увидел себя пылающим у каких-то гаражей и на грязном снегу.

Каждый раз картинка появлялась неожиданно, а заканчивалась горение ничем. Он так и не рассыпался до золы. И сны такие же снились. Хоть бы раз оказаться под водой, а не в костре. От того наёмник и любил купаться в открытых водоёмах, не смотря на погоду. Хоть в дождь, хоть в холод. Лучше уж дрожать, чем жарится на углях. Он не мог объяснить и снов, и этих видений, но нашлись всё-таки те, кто разъяснил.

«Два дня и новая жизнь», – поглощённый темнотой, напомнил себе наёмник.

3

Первый медленно шёл по пустынной улице. На такие встречи он не приезжал, добирался пешком, мотался час по городу и только после этого возвращался домой.

Через квартал ночной город оживёт. Наполнится голосами, людьми, звуками и привычным шумом. К утру утихнет, соберётся с силами, а к шести вновь проснётся. Как мало же спит городок, будто куда-то торопится. Настанет завтра, день разменяет ночь, чтобы продолжить движение карусели.

Так и Игорь Львович иногда меняет кого-нибудь.

«Про сына я плохо подумал, переборщил чуточку, – корил себя он. – И жену… Фантазия разыгралась ни с того ни с сего. Сын у меня автономный, бойкий, делает первые шаги в бизнесе. Парень честный, добросовестный не то, что я. Ничего! Я его поддержу и никуда не денусь. Малость поупрямится, не без этого. Шишек набьёт и на моё предложение согласится».

А вот и улица с пятиэтажками.