Умка. Самый большой из маленьких попугаев

На другой было написано неровными заглавными буквами:

Дорогой Дедушка Мороз! Нужна твоя помащ. Подари нам пожалуста попугая, такого, чтоб мог залазить в прическу мне и маме. Он будет нам другом.

Еще я хочу самокат.

Спасибо! Ивлева Полина.

Папа с мамой посмеялись, потом папа положил письмо обратно.

– Ну что будем делать с попугаем? – спросила мама.

– Видимо, учить залазить его в прическу. А самокат, который мы хотели, можно заказать в интернет-магазине.

– Подожди пока заказывать, я такой видела в спортивном.

Прошло пару недель.

– Ну что же.. Птенец кореллы. Совсем неплохо. Смотрите, какие красавцы! Пока не знаю, какой нам достанется, несколько уже в резерве. Но придется подождать пару недель, пока подрастут. За это время нужно купить клетку, и вообще, полностью подготовиться.

Еще через неделю, читая предложения по продаже на птичьем форуме, папа воскликнул:

– Фантастика! – он приглушил голос и знаками подозвал маму, – воробьиные попугаи, птенцы, от местного разводчика.

– Никак Дед Мороз постарался, – мама улыбнулась, – дочке не говори, пока точно не договоришься.

И вот настал день, когда папа, приехав домой, с таинственным видом расстегнул куртку и достал из-за пазухи небольшую коробочку. Доча радостно запрыгала вокруг.

– Урра! урра! Папа купил попугайчика!

Мама, бросив недорезанную морковку, вышла в коридор.

– Ну-ка, кто тут у нас?

Папа поставил коробку на стол рядом с новой, ждущей своего жильца клеткой, и осторожно открыл боковую створку.

На дне коробке лежал, уткнувшись в колосок чумизы, маленький светло-голубой шарик. Он настороженно посмотрел наверх.

– Привет, малыш!

Малыш уткнулся в чумизу. Чего ожидать от этих незнакомцев?

Папа аккуратно взял его в руки, поднес к лицу и потихоньку подул. Сердечко птички бешено колотилось.

– Знакомьтесь, мирный небесный воробьиный попугайчик Лессона, Forpus coelestis, прошу любить и жаловать! – папа потихоньку погладил замершего в руке птенца по голове.

– Не бойся! Мы тебя не обидим. Мы теперь твоя семья.

На свету сизоватое оперение птенца заиграло нежными небесно-голубыми тонами.

– Какой хорошенький! Можно его погладить? – почему-то шепотом спросила дочка.

– Только аккуратно.

Доча протянула руку и осторожно одним пальчиком провела по плотно прижатым к голове перьям замершего птенца.