Умка. Самый большой из маленьких попугаев

– Иди – все так же безмятежно пробормотал Енот. – А куда?

Этот вопрос меня снова поставил в тупик.

– Искать.. – неуверенно проговорил я, и, предвосхищая следующий вопрос Енота, добавил: – Ворона.

– Ааа.. Ну иди-иди, – Енот свернулся кольцом и захрапел.

Я медленно пошел по дороге, иногда оглядываясь. Енотик по-прежнему возлежал на пеньке, пока его не скрыл поворот дороги.

"Какой-то дурацкий разговор получился.. Ни о чем. Хотя зверек, конечно, приятный. Если я что-то и понял, так это то, что хочу снова поговорить с Вороном…"

Стоп.

Я припустил обратно по дороге. Вот тот самый поворот.. Я остановился, и не смог удержать вздоха разочарования.

Пень по-прежнему купался в лучах солнца, но Енота там не было. Нигде не было.

Странное чувство чьего-то присутствия возникло у меня.

– Ворон? – позвал я.

– Ну и зачем? – раздался знакомый голос позади меня. Я резко обернулся.

Ворон сидел на огромном раскидистом дубе, коренастым великаном возвышавшемся посреди Великой Поляны. Хотя он расположился высоко, слышал я его, как будто птица находилась в метре от меня.

– Ворон,.. – обрадованно начал я.

– Я спрашиваю – зачем ты искал меня? Возвращаю тебе твой вопрос.

– Да, – я не нашелся, что сразу ответить. – Какой вопрос?

– Зачем – ты спрашивал меня. И что "да"?

– Искал.

Ворон рассмеялся гортанным «кха-кха-ка». Потом поправил перо на груди и снова спросил.

– Зачем?

Я помолчал, потом несмело начал, – Ну ты вроде о чем-то мне хотел сказать? Правильно?

– Хмм.. Так тебе это вроде оказалось не нужно. Помнишь?

Я кивнул головой.

– Да. Но только я ошибся. Прости меня. Я хотел бы тебя послушать.

– Ха, ну а тогда я снова задам тебе твой же вопрос. Зачем?

Я вздохнул.

– Если честно, не знаю. Просто мне интересно.

– Ха… Карр.. Интересно.. Ну что же. Мне тоже много чего интересно.. Например, захочешь ли ты меня понять.

– Я не знаю, – честно сказал я. – Но я постараюсь.

Ворон внимательно смотрел, не мигая, потом кивнул и перевел взгляд на поляну:

– Что ты видишь?

Я оглянулся.

Передо мной раскинулась Великая Поляна во всей своей красоте начала лета. Густая, еще не сожженная солнцем трава как жемчугом блестела каплями росы в дымке утреннего тумана, островки шиповника, боярышника и прочего кустарника темными загадочными узорами разбивали искусно вышитый ковер разнотравья.