Сухой лист

Он боялся того, что крепления не выдержат и слизь беспрепятственно зальёт комнату. Придётся искать новое жильё и сделать такое до вечера, у него не получиться. Не превратиться бы ему в панцирь прямо в комнате, где-нибудь в углу.

«А куда? – задался вопросом Савва. – Куда сейчас деваться!».

Комната его вполне устраивала и доброжелательные соседи, которых ни так уж и много. Не хотелось никого из них расстраивать, но если обсудить вопрос серьёзно, уезжать им некуда. «Центр» возможно и выдумка, очередная уловка для обречённых людей.

Через десять, пятнадцать лет мегаполис станет иным. С другими существами и растениями, продолжит свою и чуждую жизнь. Передумай об этом хоть с десяток ночей, ничего не придумаешь.

Ядовитый дождь льёт здесь впервые. Всё обходил стороной и где скинет ношу туча, заранее не определишь и не угадаешь. Что ж и до них очередь дошла. Хочешь, не хочешь, а уходить необходимо. Переждать наплыв слизи и уматывать.

«Теперь точно не задержусь, – подумал Савва.

 – Никто меня не удержит. Жалко трудов, но ничего не поделаешь».

2

В окно ударил сверкающий фиолетовый комочек. Он не скатился по пластику, а прилип к нему. Разбух и сжался, завибрировав с равномерным ритмом. Вздрогнув, с опаской глянув на него, Савва проговорил:

– А я слышал, что пришельцы покрупнее.

Комочек, будто понял сказанное и зашевелился. Его окружало свечение, внутри которого перемещались и вспыхивали белым, едва заметные точки. Приглядевшись, Савва заметил, что их движения строгие, вычерчивающие в пространстве узор.

Шлепки за окном прекратились. Ни капели, свежести с прохладой. Васильковая слизь подсыхала на глазах, шелушилась и осыпалась, сметалась ветром с пластика, бетонных стен. Что ни говори, а высыхала она быстро. От температуры это свойство не зависело. Оставалось подождать, из помещения не выйти. Очевидно, требовалось что-нибудь живое для его сохранения. Без этого взаимодействия оно гибло. Савва и был тем подходящим материалом, как впрочем, и растительность.

– Пыли в городе и без тебя хватает, – сказал негромко он, наблюдая, как цвета слизи становятся серыми, превращаясь в крошево.

Свободных от неё участков осталось мало. Деревья и трава так же зеленели, но это уже были другие деревья, другая трава, птицы, цветы. Существовать в мире, где меняются внутренние структуры и химия тел, способы питания и размножения, не представлялось возможным.