Белая Лилия

Но все же Одетт знала и чувствовала, что мужчина по прежнему горячо любит свою семью и также сильно любила его в ответ.

Настроение короля стало совсем плохим, когда начали появляться вести о набегах отряда Черного Лотоса. Никто не знал и не понимал, кто они и чего хотят добиться, разрушая долго царившую гармонию. Никто, кроме Флоренс.

– Она же предупреждала тебя, любимый. Почему ты не послушал? – также шепотом произнесла женщина. С глаз все же капнула горькая слеза, которую королева не смогла удержать.

Посмотрев на лицо мужа еще несколько секунд, стараясь запомнить родные черты, Одетт опустила его руку и без оглядки вышла из комнаты.

Сейчас ей необходимо оставаться сильной и вести себя, наконец, как настоящая королева. Она должна защитить своего ребенка, а также весь народ Антареса.

Глава 2

Придворная волшебница Флоренс Анвари торопливо шла по темному коридору замка, сжавшись от холода, который просачивался сквозь каменные стены. Совсем скоро лето уступит свои права осени, это особенно чувствовалось по вечерам, когда тепло начинало стремительно растворятся вместе с последними лучами солнца.

Чтобы не замерзнуть окончательно, Флоренс прибавила шаг, надеясь оказаться быстрее в западной части замка и юркнуть в свои покои, где камин наверняка успел прогреть комнату. Конечно, женщина могла прогреть воздух вокруг себя самостоятельно, однако в последние несколько месяцев она совсем истощила свой организм. Теперь даже простейшие заклинания и чары довались с трудом.

Сейчас Флоренс это казалось пустой потерей времени и ресурсов, но она была обязана попробовать все, чтобы помочь королю. Именно ему она обязана своей жизнью и жизнью своих детей. Женщина достаточно хорошо разбиралась в подобного рода вещах и, честно говоря, как только Августа привезли в замок после битвы, она поняла, что дела плохи. Очень плохи. Только взглянув на него, Флоренс могла сказать, что вылечить мужчину будет нереально, его семье стоило просто находиться рядом, пока он шаг за шагом уходит в мир иной.

Но глаза Одетт, с которой она успела достаточно сблизиться, и глаза ее сына, смотрящие на нее с надеждой и мольбой, заставили Флоренс захлопнуть рот. Вместо правды, она внушила им и самой себе сладкую ложь о том, что состояние короля действительно тяжелое, но можно попытаться исправить положение.

“Мерлин всемогущий, кто тянул тебя за язык”, – проклинала себя женщина. Теперь она чувствовала вину за то, что не смогла спасти Августа III.