Рассвет

– Виана, – послышался голос Венеры из-за спины, – очень попрошу тебя не выражаться. Хотя бы в моем присутствии.

Девушка все не сводила взгляда с мужчины, преградившим ей путь. Она лишь фыркнула, выражая свой протест.

– Марк, ради всего святого, сядь, пожалуйста, на место, – в голосе Венеры послышалось раздражение. Вся эта ситуация ей также не нравилась, но приходилось иметь с этим делом.

Марк, казалось, не услышал ее, но, немного погодя, все же опустился на свое место. Он вытащил книгу и сделал вид, что не читает, не сводя при этом взгляда с бунтарки в лице Вианы.

– Но… что тогда все это значит? – спросил Мартен. Его голос дрожал, сдавая все его позиции: он был напуган, страшно напуган. Он думал, что едет в великое и светлое будущее, где его мозгам найдут достойное применение, но оказалось, что его здорово надули. Как, впрочем, и всех нас.

Виана тоже села на место. Она скрестила руки на груди, явно ожидая каких-либо объяснений. Она все еще была зла, так зла, что, будь ее воля, она бы разнесла здесь все в пух и прах.

– Поверьте, мне самой не в радость объяснять вам все, я бы скинула это на кого-нибудь другого, но, увы, так сделать нельзя, – Венера покосилась на Марка и вздохнула. – Я сказала, что Центра не существует, но это не совсем так. Его не существует в том смысле, в котором его знаете вы и все остальные жители нашего поселения.

Я напрягся. Больше всего на свете я не терпел ложь, а теперь выясняется, что весь наш жалкий мирок на этом и построен. Хуже не придумаешь.

– Для вас Центр – место, где все работают над тем, чтобы упростить человеческую жизнь под землей, – она снова внимательно на нас посмотрела, – а для меня – возможность поиска наилучшего исхода для нас всех.

– И что же вы ищете? – наконец спросил я.

Венера загадочно улыбнулась.

– Это вам вскоре и предстоит узнать, не спеши, – она выдержала небольшую паузу и добавила: – Все узнаешь во благовремении.

Глава 7

Центр представлял из себя здание, выделяющееся на фоне других построек своим относительно свежим видом и высотой – его крыша упиралась в потолок.

Не мудрено, что все стремились сюда: высотка выглядела как залог хорошей жизни хоть где-то. Ее было хорошо видно с любого уголка нашего поселения. Днем ее окна отражали многочисленный свет от лунного камня, а ночью она тускло поблескивала и манила к себе, как маяк для заблудших.

Однако теперь, когда карты начали потихоньку раскрываться, Центр перестал быть символом надежды.