Рассвет

 – Как огромный шар, согревающий всю поверхность, мог просто взять и пропасть? По мне так бред сумасшедшего звучит куда убедительнее.

Откуда я обладал такими знаниями, будучи столь скептичным к этому вопросу? Я знал это только потому, что обязан был знать. Верить мне в это необязательно.

Мартен лишь пожал плечами, продемонстрировав тем самым свое нежелание продолжать этот разговор. Я с ним был солидарен.

Остальной путь мы прошли молча. Хотелось просто пройтись так, разглядывая привычную обстановку без каких-либо разговоров.

 Хотелось закрепить образы построек, которые держались на честном слове, рабочих, снующих, как муравьи туда и обратно, отсветы лунного камня на каменных кладках и изможденных лицах людей так, как это видит ребенок. Но я уже отчетливо понимал, что затея это провальная – я уже поменялся.

Мы разошлись с Мартеном по домам, кивнув друг другу на прощание. Завтра мы встретимся, уже будучи взрослыми. Я видел неуверенность в глазах своего друга, осознавая, что точно такое же отражается и в моем взгляде.

Я встряхнул головой. Нужно перестать об этом думать. Ничего уже не поменять, не изменить. Нам суждено стать взрослыми и проработать до скончания своих дней, оставив после себя только следующее поколение. Прожили мы так не один век, так что может измениться?

Глава 2

В детстве мне всегда говорили, что у меня взгляд, как у взрослого. Я полагаю, все дело в глазах мутно-серого цвета. Они придавали моему детскому лицу возраста и выделяли меня среди сверстников.

Возможно, от того, что мне говорили это практически на каждом шагу, это повлияло на мой характер. Я отличался рассудительностью и особым взглядом на жизнь. Когда другие дети жаждали познать этот мир, я, будто знав всю подноготную с рождения, просто наблюдал за происходящим, анализировал и делал выводы.

И все же, несмотря на это, взрослым я себя не чувствовал даже тогда, когда мне предстояло стать им официально. Кто такие взрослые вообще? Это большая часть населения, которые всеми силами пытаются спасти свой род, по факту просто оттягивая время.

Я не видел в этом смысла, однако, стоило признать, что другого варианта у нас и не было.

– Симон, ты готов? – услышал я голос матери из кухни и последний раз взглянул на себя в зеркало. В официальном костюме, который мы могли надеть только в особенные дни, я смотрелся нелепо. Во-первых, потому что он был мне не по размеру.