Та, которой не было

Даже когда она работала, Катя приносила в дом сущие копейки, ее ругали и за это. Да и недостаточно было такой суммы на лечение Маши! Она хотела что-то изменить, хотела помочь, а как сделать это – не знала.

Поэтому теперь она молча накладывала на тарелку картошку и котлеты под аккомпанемент критики со стороны сестры и матери.

– Дармоедка! Всю жизнь как сыр в масле катаешься, младшенькая любимица! Тебе б хоть половину того горя хлебнуть, какого я хлебнула!

– Таня права, ты уже взрослая женщина! Раз не рожаешь, иди работать!

– Куда ей еще рожать?! И так тут все живем друг у друга на головах, еще и она в подоле принесет!

Катя уже сто раз обещала себе не реагировать на них – но все равно не получалось.

Слезы пеленой застелили глаза, движения стали неловкими. Закрывая шкафчик, она и сама не заметила, что поставила тарелку на край. В итоге и фарфоровое блюдо, и лежащая на нем еда полетели на пол.

Это было похоже на взрыв бомбы. Грохот, осколки и грязь по всему кафелю, забрызганное платье сестры… На секунду после этого наступила тишина, а потом голоса возобновили звучание с новой силой:

– Вот корова неуклюжая!

– Ты хоть понимаешь, что все это денег стоит? Если бы сама зарабатывала, так хоть умела бы считать!

На шум прибежал Олег, только-только переодевшийся в домашнюю одежду.

Но и он не сделал жизнь жены проще.

– Это что, мой ужин был? Катька, ты совсем сдурела?! Или мне это с пола жрать? Классный намек, поздравляю!

Шумовая волна теперь шла с трех сторон. Она накрывала Катю с головой, кружила в водовороте.

Девушке казалось, она задыхается от того раздражения и злобы, которые повисли в воздухе. Она понимала, что не имеет права никого винить. У мамы две работы, у сестры маленький ребенок, муж очень устал, а она действительно иждивенка. Но сейчас все это как-то сразу навалилось, и Кате вдруг стало страшно. Возникла тревога, почти животная, заставляющая искать пути к спасению.

Ей казалось, что если она останется тут, то просто умрет. Прямо на этой кухне, на грязном полу! Ей нужно было уйти отсюда! Утирая рукавом слезы, она кинулась к дверям.

Муж попытался бы задержать ее, если бы знал, куда она направляется. Но он такого не ожидал, все его мысли были заняты печальной судьбой котлет.

Бежать в свою комнату Катя не собиралась. Олег правильно сказал: это страусиная политика. Ее там найдут, снова окружат со всех сторон и будут орать, критиковать… Наверно, она обязана была все это терпеть, но сейчас просто не могла.