Грязное дело

Может быть, вы согласитесь на приемлемых условиях сфотографировать счастливые моменты молодых?

Силин иногда подрабатывал на увеселительных мероприятиях, компенсируя нехватку заработка свободного фотохудожника. И хотя ему не понравилось обещание низкого вознаграждения, он достал из портмоне визитку и передал девице:

– Пусть позвонит, попробуем договориться. Ну а с тобой как у нас отношения завяжутся? Я имею в виду не любовь-морковь, а предлагаю тебе позировать для моей портретной галереи под названием «Ах, Арбат, мой Арбат! Ты моя религия!».

Соглашайся, Нинок: через лет двадцать люди будут любоваться тобой по-прежнему молодой и красивой, на ярком фоне емкостей с заморскими напитками.

– Нет, Виталий Михайлович, ради вашего снимка я не хочу лишаться работы. Если хозяин узнает о фотосъемке, то я вылечу отсюда, и меня никуда не возьмут даже полы мыть. Нашему боссу лишняя огласка ни к чему.

Девушка поставила на стойку перед Силиным стопку со спиртным и рядом положила конфету в пестром фантике:

– А это за счет заведения.

В поисках свободного места, Силин осмотрелся вокруг. Было обеденное время, и кафе заполнил «офисный планктон», оживленно обсуждающий свои повседневные заботы. Лишь в углу одиноко восседал могучий старик с большой седой бородой, одетый не по-летнему в серый свитер. Силин сразу профессионально подумал:

«Этого благообразного старца можно принять и за приверженца толстовства из XIX века и за попа-расстригу, выгнанного из РПЦ за грешки и вольнодумство. Так и приходит на ум название фотоснимка: «Пророк Моисей.

Наши дни».

Заметив затруднения фотографа, старец добродушно пригласил:

– Присаживайтесь, будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях.

Силин с благодарностью занял свободное место и сделал маленький глоток, наслаждаясь вкусом крепкого напитка. Старик благодушно усмехнулся:

– У вас полоса невезения в жизни. Иначе, зачем в жару глотать спиртное?

– Вы очередной маг с экстрасенсорными способностями?

– Не надо язвить.

Я давно живу и умею без слов понимать язык человеческих душ.

– Вы служитель церкви?

– Чтобы довести до людей слово Божие не обязательно иметь церковный сан. Есть только одна великая истина: никогда не поздно раскаяться и начать жить заново.

– И этим банальностью вы хотите меня удивить? Да и зачем мне вновь начинать жизнь, если я люблю свою профессию и ничего не хочу менять в своей судьбе.

– Эх, молодой человек, речь идет совсем не о внешних переменах.