Обида. Сборник рассказов

– Да, вы в своём уме? Я задержал преступников и ещё оказался виноват?

– По закону так. Если бы ты покалечил их в момент нападения, то к тебе претензий не было. А ты с ними расправился уже, когда они удалялись с деньгами. Да, и ломать ключицы парню было без надобности. Ты своей машиной ему спину сильно повредил.

– Я не врач, чтобы его обследовать, прежде чем бить гаечным ключом.

– Я в эти тонкости влезать не стану и ответственность за признание тебя полностью невиновным не возьму. Пусть суд решает.

Залечив раны, Витька выписался из больницы и пошёл к адвокату. Тот выслушал клиента и возмутился:

– Здесь нет превышения пределов необходимой обороны. Тебя надо оправдать по статье 38 уголовного кодекса, которая допускает причинение вреда преступнику при его задержании. Мы будем бороться за справедливость. И у нас есть шансы, поскольку твоим обидчикам за разбой, наверняка дадут приличные сроки.

Но вопреки ожиданиям юриста Витьку осудили за неоправданную жестокость к преступникам.

Правда, дали условный срок. Адвокат возмущенно предлагал:

– Надо обязательно обжаловать несправедливый приговор. Этот судья прогуливал занятия в институте либо просто перестраховался, чтобы не обвинили в мягкотелости.

Но Витька, узнав, что сидеть в тюрьме ему не придётся, отмахнулся:

– Не стану я больше по судам ходить. Проживу и с судимостью. Но в следующий раз умнее буду: и сам биться за справедливость не стану, и другим не посоветую.

Эту историю Витька вспоминал редко.

А если в кругу друзей во время выпивки и рассказывал о нападении, то основное внимание уделял восторженному описанию внешности разбойницы, от которой совсем не ожидал подвоха. И в конце всегда клятвенно заверял:

– Больше я никогда в такое глупое положение не попаду.

И собеседникам было неясно, он имеет в виду необходимую оборону или свои личные отношения с коварными красавицами.

Кто в доме хозяин?

Небо потемнело, пророкотал гром, и сразу хлынули холодные струи дождя. Сыщик Силов выругался:

«Проклятая работа! Умные люди сидят в офисах, а я тащусь на встречу с агентом, который вряд ли придет в такую погоду».

Силов завернул за угол и удивленно присвистнул, увидев своего секретного информатора. Пашка, заметив издали опера, поспешил юркнуть в подъезд. Силов, убедившись, что за ним нет «хвоста», вошел следом. Здесь, между третьим и четвертым этажами старого, наполовину выселенного дома, он мог без опаски пообщаться с источником.