Жизнь без прикрас

Ильин покачал головой:

– Это ты здорово придумал. А почему не развелся?

– Эта гадюка хотела полдачи у меня отобрать, да еще требовала крупную сумму за право пользоваться моим же собственным автомобилем. А ведь все было куплено на заработанные мною деньги.

«Вот дурак, сам себе убийство из корыстных побуждений наматывает. Сказал бы, что задушил из ревности и получил срок меньше».

Ильин сочувственно посмотрел вслед летчику, который понуро брел к выходу из квартиры с закованными в наручники руками.

Поздно вечером после проведения опросов свидетелей сыщик вышел из отдела на улицу и увидел автозак, к которому конвоиры вели летчика.

Воспаленные от бессонницы глаза, впавшие небритые щеки и потухший взгляд резко изменили внешность этого еще несколько часов назад уверенного в себе человека. Ильин, молча, наблюдал, как летчик, подталкиваемый конвоиром, неуклюже влезает в спецмашину с зарешеченными окнами.

Внутри уже сидели арестованный у вокзала парень-карманник и воровка, совершившая кражу сумки на вещевом рынке.

Между молодой женщиной и арестованным карманником, хорошо представляющим долгие годы без женского общения, завязался оживленный, наполненный образной речью разговор. Воровка с азартом объясняла гогочущему попутчику, что она может сделать, если их оставят наедине. Конвоиры беззлобно покрикивали, не прерывая бесплатное развлечение.

Безучастный ко всему летчик безвольно присел на край сиденья и замер, словно уснул с широко открытыми глазами. Дверца автозака захлопнулась, скрыв от Ильина навсегда человека, бездарно погубившего свою жизнь.

Кофе в постель.

Иномарка легко катила по асфальту загородного шоссе. Стрелка спидометра замерла на 150, но Зудов не ощущал скорости. Он с благодарностью думал о племяннике, который доверил ему классную «тачку» для перегона груза из аэропорта: «Молодец Славка, даёт мне пенсионеру заработать. Интересно, сколько он мне в этот раз отвалит? За прошлые услуги я успел отложить пару сотен «баксов». Теперь пополню кубышку».

От приятных мечтаний его отвлекли показавшиеся вдали стройные фигурки двух девушек, голосующих у обочины дороги. И опережая сознание, он автоматически снизил скорость и притормозил: «Оделись девчата слишком легко для позднего вечера. Дрожат в своих коротких сарафанчиках. Высокая чернявая стропила еще держится, а пухлая блондиночка совсем посинела. Я бы сумел ее согреть в постели, хотя мне уже за пятьдесят. Возьму попутчиц поболтать на вольные темы”.