Он, она, они

Открыв дверь автомобиля, он сел на переднее сидение и задумался.

«Катя, Катя. Что я упустил? Что! Когда это случилось? Началось? С чего? В чём же причина? Разговаривать по-человечески разучились, орём друг на друга. Сидим по разным углам как чужие. А мы и так уже чужие. Что у нас общего? Только Даша! Ничего больше нет? Ничего не осталось? Когда мы что-то делали вместе? Ах да! Гуляли. И то, год назад. Собрались, пошли! Уговорил кое-как. Катя рядом идёт, будто не знает. Будто стесняется меня. На шаг опередит, то отстанет.

Не хочется ей гулять со мной. Чувствую, не хочется! Посмотрю на неё, а она в другом месте. Раньше под руку возьмёт, прижмётся, говорит, говорит… Предлагает куда-нибудь сходить или съездить и Дашка с нами. Всегда втроём. Хорошо было! По-другому всё было».

Осень. Осень ранняя, прохладная. Люди по сезону одеты. Лужи по утрам коркой льда покрываются. Ветер колючий, угрюмость всеобщая после тёплых дней.

«Дожились! Деньги врозь, спим отдельно. Домой только, и ночевать прихожу. Продукты в холодильник заброшу, с дочкой поговорю и все мои домашние заботы.

Делать ничего не тянет. Знаю, что надо, а не могу. Желания нет. Пропало желание. Старался, переживал, экономил. Может зря? Заболел на днях. Ерунда! Болей…! Болей на здоровье. Стакан воды подать некому», – не успокаивался Илья.

В багажнике брякнуло. Машина качнулась. Глеб спешил. Его не будет дома с неделю. Послезавтра он уедет. Известия досадные. Никуда не годные известия. Илья поживёт у него. Приедет, поговорит с обоими.

Им ли расходится. Он небрежно уложил инструмент и закрыл дверцу багажника. Сердитый Илья о чём-то думал.

«Работа, праздники, выходные. Турпоездки. Квартира как картинка. Чистота, порядок и уют. Только радости от этого никакой. Катя! Что же ты натворила Катерина. Холодная стала, а мне рядом душевный человек необходим. Без этого ни туда, ни сюда. О чём думает, что на уме, какие мысли? Отрицает всё. Врёт! Знаю, что врёт. Скандалы, ссоры. Не родные – враги».

Глеб посуетившись, посмотрел на панель приборов, переключил передачу, и машина медленно тронулась с места.

Выехав со двора на проспект, они помчались в другой конец города. Вторая половина дня. На улице серо и хмуро, как и на душе. Противно и тошно. Перекрёстки, белые полосы, моргающие зелёные стрелочки.

«А как же Даша! Даша то как. Разорвётся на две половины? Мы как-нибудь разберёмся между собой, разложим вопросы по полкам. А Даша? Что будет с ней. Нет, нельзя, чтобы так получилось. Нельзя.