Он, она, они

Не выдержав родительской заботы, я перебрался в соседний квартал и пустую полуторку. Раскладушка, необходимая посуда и книги. Что ещё нужно холостяку, но нет-нет, да и появлялась мысль: «Кто же такая эта Маша». Не слишком ли часто произносят это имя. Совпадение. Так-то оно конечно так, но было ощущение, что за моей спиной, рядом существует женщина, содействующая в определённые моменты отнюдь не случайно. И действительно, всё на это указывает, но, пожалуй, так хочется самому, а этого нет, и не будет.

Я слышал уже об одной Маше, лёжа в реанимации, не надеясь на выздоровление.

Хирург говорил – повезло. В чём? В том, что дни и ночи напролёт у постели дежурила какая-то Маша? Когда выписывался, сказали – не оставила адреса, а представилась случайной попутчицей. Сдаётся, что эта самая попутчица и есть пассажирка всей моей жизни.

Свадьба лучшего друга. Колонна машин, букеты цветов, подарки, вальс Мендельсона, жених с невестой и её подруга. Что-то было в ней такое… Разговоры между выпитыми рюмками, выкрикнутое «горько», а потом всё как в тумане.

Только голоса:

– Я его сама отвезу.

– Маша, постарайся, пожалуйста.

– Не беспокойтесь, в случае чего, позвоню.

– Андрюха, вставай! Всё, домой! Такси подъехало.

Саня дотащил меня до машины:

– Ну, Маш! Счастливо.

На следующее утро, а вернее день, смутно припоминая ночь, я допытывался у мамы как оказался дома.

– Незнакомка, в шикарном таком платье. Если бы… не эта девушка, так и сопел бы на улице, возле подъезда. Кстати, где-то я эту девушку видела.

– Познакомилась с ней? – спросил я маму.

– Нет. Даже поблагодарить не успела. Ушла она. Хороша свадьба! Ты сам что-нибудь помнишь?

– Помню, конечно, но до стола. А там… рюмки вот такой глубины, ноги вот такой вот длины, горы, – выставив ладони перед грудью, я изобразил два бугра.

– Понятно. Развлекаешься.

– Да нет, мам. Была там одна.

– У которой горы?

Кивнув, я развёл руками.

– Эх ты!

Перед отъездом в Мурманск Саня и его жена Юля рассказали, что после свадьбы Маша уехала.

Куда – не знают. Путеводителем был Санин палец, указывающий на Полярную звезду.

– Мы не в курсе, Андрюха! Будешь в городе, заходи в любое время. Ждём!

Гудок. Рукопожатие. Плацкарт. Ужин в вагоне-ресторане, полгода вахты.

Светало. С высоты третьего этажа я смотрел на кафе, которое появилось на углу перекрестка года полтора назад, и думал о таинственной незнакомке, которая странным образом появлялась и исчезала в моей судьбе.