Птица

Никто её для него не откроет, а потом… А что потом, потом?

Иван почистил зубы и мысль, состоявшая в том, что дело не в препятствии, а в нём, разделила их жизни. Он закрутил кран и вышел из ванной, не вытираясь. Инна лежала в постели, и это порадовало. Дать себе время разобраться в ситуации и в ней. Полгода не пять лет, но прыгать с ощущением провала безответственно, даже ради самого прыжка. Не понимает он её и всё тут. И не с чем здесь разбираться! Само это делает его в глазах Инны человеком, плывущим по течению.

Она не из тех девушек, которых устраивает обыкновенное устройство. Куда и как ему двигаться, что делать одному, Иван решил давно, а как быть вместе с Инной не знает. Странно. Он так не хотел. Странная квартира, вещи и книги, которые она читает.

После неудачных дней Иван обычно тупил, о чём ему напоминала Инна, редко, но своеобразно.

– Может мне раздеться, чтобы ты меня заметил? – как-то сказала она, увидев его отстраненно смотрящим на лежащую связку ключей на подоконнике.

Он вздохнул, грудь приподнялась, расширилась.

– Я здесь!

– Это я здесь, а ты ещё на работе. Переключайся.

– И позвольте узнать каким способом, я же не тумблер! – отшутился он.

– Оторвись от ключей, они не убегут, а ужин… может, – вложив в руки огурцы, Инна попросила их нарезать.

Отвлекая на что-то домашнее, она обрывала потоки мучивших его мыслей. Вечера незаметно таяли, но утром неотвратимая безысходность тянула вновь заняться делами.

Включив плиту и поставив греться чайник, он достал из шкафа чашку, положив в неё пакетик зелёного чая.

За окном рассвело. Тополя и берёзы покачивали ветками, розовый небосвод, лужи. Перед ним мелькнуло два голубя.

«Не один, а два, – заметил Иван. – Чтобы сказала Инна по этому поводу?».

Обязательно бы прокомментировала увиденное. Почему их не три, именно два! Летят они от солнца, а это что-нибудь да значит и в хорошем смысле. Вот если бы к солнцу летели! Ещё, какие птицы, днём или вечером. Иван покачал головой. Легче в бухгалтерских учётах и каких-нибудь протоколах разобраться, чем в этом.

Для него нет никакой разницы, сколько голубей, ворон и куда собралось лететь. Показавшаяся верхушка причуд Инны его настораживала, которую он вначале принял за фантазии и шутки, но позже задумался.

Пучок солнечного света медленно прощупывал кухонные шкафы. Прошёлся по столу, кружки и, описав эллипс в кухне, луч остановился на картине. Разрисованная фанерка с фиолетовым фоном, на котором множество цветных штрихов.