Варежку вверх! С Новым годом!

Дома на фоне свежего снега выглядели особенно мрачно: ветхие, одинокие, как и их деревенские обитатели. Миновав единственный выкрашенный яркой краской желтый дом заместителя председателя райисполкома, женщина подошла к покосившейся постройке, которая вполне могла бы быть сараем. Просунув палец через неровные доски, она нащупала крюк и сняла его с петли. Калитка привычно скрипнула, приветствуя соцработницу. Возле калитки голыми ветвями дрожала яблоня.

– Василий, это я, Татьяна, – крикнула она и, не дожидаясь ответа, потянула дверь на себя.

В сенях на нее пахнуло сыростью и заброшенностью. Она долго топала ногами, отряхивая снег с сапог, заодно давая хозяину дома время настроиться на общение.

Внутри было темно, но тепло. Татьяна поставила сумки возле двери, скинула сапоги, кинув там же, и засунула ноги в резиновые тапки. Повесила мокрую дубленку на крючок и только потом включила свет.

Прямо с порога взгляд упирался в большую печь. Выложенная из кирпича и крашеная в белый цвет, она являлась сердцем дома.

Под печью лежал большой металлический лист, на котором осиротело ютились пару кривых поленьев. От печи вправо висела занавеска, отгораживающая спальное место. От шторы к столу по полу расстелилась тканая дорожка. Стол, как и печь, притягивал на себя внимание. Тяжелый и большой, он стоял возле окна и служил центром, возле которого разворачивались события. Вокруг него были расставлены стулья и табуреты, все из разных комплектов, эпох и стилей. Возле стены стояла лавка, на случай неожиданного застолья.

Василий сидел в кресле в углу, сонно моргая.

– А, Танюша пришла, – заулыбался он. – А я задремал. Что-то плохо спалось ночью.

– Смена погоды, все плохо спят нынче, – понимающе закивала она головой. – Снег вот пошел, глядишь, Рождество с Новым Годом красиво встретим.

Она продолжала что-то говорить про погоду, одновременно доставая из сумки продукты и раскладывая их по полкам в шкафу и холодильнике.

– Ну что, наварим сегодня картошечки? И бураки принесла, можно свекольного супа сварить.

Как ты, Василий, согласен?

– Я любую твою стряпню, Татьяна, за обе щеки уплетать буду. Давай помогу тебе картошки начистить?

– Ну я от помощи не откажусь. Пока ты чистишь, быстренько пол вымою.

Она выкатила инвалидную коляску с сидящем в ней Василием из угла, пододвинула ее к столу, на который поставила кастрюлю с водой. Подтащила ведро с картошкой, поставила рядом мусорное и вручила старику ножик. Сама снова влезла в сапоги и пошла во двор за водой.