Сказки Баренцева моря

Взялся Ветер пакостничать, а разбрасывать нечего – Ручеяна бельё, корзиночки плетёные, всё, что разбросать можно, в дом занесла. Начал деревце тонкое гнуть, а не гнётся деревце Ручеяны, она его к доске толстой подвязала. Засвистел Ветер что есть силы, загремел ставнями, нагнал пышную тучу на крышу хижины.

«Напугаю Ручеяну! – думал Ветер. – Выманю из дома наружу!»

А девушки не было дома. Не боялась Ручеяна Ветра Северного. Она на берегу изо всех сил поддерживала горящим костёр для своего отца Евсея.

За него она боялась больше всего на свете.

Понял Ветер, что нет в хижине никого, как вдруг на берегу увидел костёр яркий.

«Что возомнила о себе эта девчонка? Я её во что бы то ни стало проучу!» – разозлился Ветер и дыханием своим холодным принялся костёр тушить. Боролась с ним Ручеяна, да только сил у неё не хватило – погас костёр.

Обратилась тогда она к Солнцу с просьбой разжечь костёр, да только Солнце её не видело и не слышало из-за туч густых.

Взмолилась Ручеяна, чтобы Море разыскало отца, но и Море её не слышало и не видело из-за обрушившегося ливнем неба.

Горе страшное вселилось в её сердце, тоска небывалая обуяла душу.

Тогда молвила Ручеяна Ветру: «Могучий ты, да только зря меня изводил! Не состязалась я с тобою никогда в силе и за равного считала с Солнцем и Морем. Теперь век со мной бороться будешь – не поборешь! Попытаешься согнуть – не согнешь! Захочешь погасить – не погасишь!»

И тут тело Ручеяны камнем обратилось, выросло до исполинских размеров и вросло в землю крепко накрепко.

А сердце её, что с такою силою отца любило, загорелось ярче яркого и озарило всё вокруг: и землю, и воду.

– Так здесь и появился этот маяк, – закончил большой мудрый кит. – А Ветер всё никак его не сломит и не погасит. Сильный Ветер, а любовь Ручеяны сильнее. Все теперь об этом знают. Злится Ветер, злится, а сделать ничего не может.

– А Евсей нашёл путь домой? – спросила маленькая любопытная русалка.

– Нашёл. Свет маяка был таким ярким! Как тут не найти?! Пред ним и тучи меркли. Да только без дочери любимой немил стал свет белый Евсею. Сорок дней горевал он по Ручеяне, пока не сжалилось над ним Солнце и не обратило его в чайку, чтобы летал он вокруг маяка рядом с дочерью и рыбу в Море мог ловить.

– Какая грустная история! – расстроилась русалка.