Сказки Баренцева моря

– А как ты узнал, что камень раскроет раковину? А что будет, если съесть гору мидий? А гору гребешков? А можно наесться так, чтобы потом долго-долго не хотеть? – задавала свои вопросы маленькая любопытная русалка, открывая моллюск за моллюском, будто это сладкие конфеты и разбрасывая створки от них, как непослушный ребёнок раскидывает фантики.

– Как много ты задаешь вопросов, – произнес большой мудрый кит и подумал про себя, что теперь станет называть маленькую русалку любопытной. – Мне пора.

– До свидания, большой кит! – с моллюском во рту прочавкала маленькая любопытная русалка.

А проглотив лакомство, добавила. – У меня еще столько вопросов! Как мне найти тебя, если мне понадобится ответ на какой-нибудь из них?

– Я живу здесь поблизости, ты легко найдёшь меня по моим песням. До свидания, маленькая любопытная русалка! – попрощался кит.

Когда русалка наелась досыта, она с тяжестью опустилась на водоросли и расположилась в них, как на диване. Было так хорошо, что никуда не хотелось плыть.

Она смотрела сквозь воду на полярное солнце, наслаждаясь бликами света.

И тут её маленькую головку посетило воспоминание о новом знакомстве, о большом мудром ките, о его красивом голосе, о его волшебных песнях, и о том, что кит тоже любит моллюсков, как и маленькая русалка. Русалке стало стыдно, кит научил её раскрывать раковины, а малышка не угостила его ни одним моллюском. Вот это да! Выходит, наша маленькая русалка – жадина?

Жадиной быть плохо, потому что жадин никто не любит, с ними никто не играет, никто не зовет на праздники.

Жадины не умеют делиться своим счастьем, а делиться им очень здорово.

Например, есть у тебя шоколадка, а ты слопал её в одиночку, да так, чтобы никто не увидел, никто не попросил угоститься, чтоб никому, кроме тебя не досталось. Слопал и не заметил. Да еще и обёртку спрятал в карман, чтоб без улик.

Или вот так: есть у тебя шоколадка, а ты маму с папой позвал и предложил им угоститься. Обёртку раскрываете вместе, вместе шоколадку на части делите, вместе пробуете, обсуждаете, что больше понравилось – орешки или джем клубничный.

Выходит, было одно счастье – вкусовое, а стало сразу много: счастье от того, что обсудить есть с кем эту самую шоколадку, счастье от того, что не торопился и распробовал её как следует, счастье от того, что маму с папой увидел радостными. «Вкусно» – скажет папа и предложит разделить с ним удовольствие от большой пиццы.