Только (не) ты

Кстати, за эту неделю становится намного легче свободно общаться с боссом и выпаливать всё, что на уме. – Я думала, ты им уже сказал и везёшь меня знакомиться.

В душе ковыряет червячок сомнения. Появляется подозрение, что, несмотря на исходящую от Димы уверенность, он не так уж решителен в действиях, беспокоится о чём-то. Словно что-то может пойти не так… Возможно, он не хотел один говорить с семьёй о женитьбе и ему проще со мной это сообщить, как с группой поддержки?

– Марк только вечером приехал, пока не видел завещание, – помедлив, отвечает Дима.

 – Я решил, что лучше мы сначала посидим в расслабленной обстановке, ты со всеми пообщаешься и понравишься маме, а там и объявить можно под конец вечера. Если нас сначала оценят и примут как пару, предвзятости будет меньше, чем если мы сразу про свадьбу выпалим.

Ну вообще, звучит логично. Причём даже если не брать в расчёт фиктивность – девушку, которую приводят в дом, и без того оценивают, а если уж о свадьбе сказать заранее… М-да, похоже, я зря себе накрутила про его неуверенность, Дима знает, что делает.

– Опа, а вот и братец вернулся откуда-то, – вдруг подмечает босс, когда мы заезжаем за ворота. – Что ж, сейчас поздороваемся.

Я вздыхаю, проследив в окне машины за ещё одной, подъезжающей к гаражу. Странно, но, кажется, начинаю нервничать. Непонятное волнение сдавливает грудь.

– Вы с ним не ладите? – спрашиваю, чтобы как-то отвлечься от этого ощущения, хотя, пожалуй, и вправду интересно.

У меня никогда не было братьев и сестёр, но по моим ощущениям, семья – это святое. А у них странно всё как-то… Марк не приехал на похороны отца, Дима, видимо, следил, чтобы тот про завещание не узнал раньше времени… Ещё эти игры за наследство, да и сам факт того, что старший брат живёт далековато от матери и младшего. Пикировки, видимо, не избежать.

– Скажем так, мы не совпадаем во взглядах, – криво ухмыляется Дима. – Раньше было иначе, но брата сильно изменили деньги.

Отец ведь не сразу поднялся, да и нас в дело не сразу пустил. Так вот, почувствовав вкус власти и богатства, Марк совсем изменился. Ко всем свысока относится, себя королём жизни считает, людей использует, как будто они его вещи. Словом, холодный какой-то, неживой. Может, я и хотел бы достучаться, да не особо получалось, вот и забил. Взрослые люди, в конце концов.

Я бросаю на него сочувствующий взгляд, неловко заёрзав на кресле.