Время светлячков

Когда Алина наклонила голову, пытаясь различить источник звука, она в ужасе вздрогнула, потому что увидела в этом узком месте сгустившиеся тени, казавшиеся живыми. Там что-то шевелилось и всхлипывало.

Девочка инстинктивно подобрала ноги и прикрыла их одеялом, но видение не исчезло. Живое пятно снизу подняло голову, и Алина будто бы увидела себя в зеркале. На неё смотрела девочка с длинными волосами – в темноте сложно было различить их цвет, но казалось, что они точно такие же, как и у Алины – светло-русые и будто бы чуть припорошённые пеплом.

Глаза у девочки были припухшие, и она плакала. Она была одета во что-то бесформенное, по цвету и структуре напоминавшее мешок для картошки, голые худые коленки, торчавшие из мешка, были очень бледными, как и лицо девочки, будто она вообще не бывала на солнце. Непонятно, как Алина могла заметить это во тьме, может быть, именно потому, что белая кожа отчаянно выделялась на фоне сгущённых теней, да и глаза начинали привыкать к почти отсутствующему освещению.

К тому же лёгкий свет луны лился из окна. Его было недостаточно, чтобы видеть чётко, но хватало для большинства важных деталей. Алина не сомневалась, что это не сон и сперва задрожала от ужаса, но этот ребёнок, похожий на неё, был так несчастен и одинок, что она как-то неожиданно для себя вдруг успокоилась.

– Кто ты? Что с тобой? – участливо спросила Алина, не решаясь, правда, вылезти из-под одеяла и спуститься вниз.

Так было безопаснее.

– Разве ты меня забыла? – спросила девочка с отчаянием в голосе. – Я помню тебя! Я всё-всё помню! Как мы играли с тобой у берёзы возле реки, у нас были куклы: Даша и Катя. У твоей Даши были соломенные волосы и красное платье в горох, а Катя до сих пор со мной, ты помнишь?

– Да, да, конечно, – Алина сама не понимала, что происходит, но у неё действительно когда-то была кукла с соломенными волосами в гороховом платье, только она уронила её случайно в костёр лет в семь, и кукла сгорела, так что девочка никак не могла об этом знать.

Но губы Алины вдруг непроизвольно начали произносить другие вещи, и непонятно было, что появлялось раньше: слова или образы в голове.

– Я помню Катю, – пробормотала она, – у Кати рыжие вьющиеся волосы, голубое платье, и мы нарисовали ей веснушки красным фломастером, чтобы она была совсем похожа на соседку Аню.

Девочка, сидящая возле кровати, улыбнулась.