Время светлячков

Не то чтобы там находились нужные кусочки паззла, нет, но на какое-то время глубокое взаимодействие с женщиной позволяло увидеть конечный результат, ещё не проявленный, но уже существующий на тонком плане – общую вселенскую гармонию, которую он и искал.

Правда, чаще всего это занимало какие-то краткие мгновения, поэтому очень важно было уметь растягивать общение, как бы выпадая из времени в пространство абсолютного наслаждения.

Теперь все его мысли занимала прелестная брюнетка – художница с глубокими мудрыми глазами и стройными ножками, к тому же картины, которые она писала, удивительным образом повторяли многие образы из его снов.

Скрытое послание из духовного мира вдруг начало материализоваться, и Яр не мог не думать об этом.

Но его беспокоила Маша, разговоры о ребёнке, о котором она мечтала, и просьбы начать в коттедже ремонт. В прошлом месяце, уступив истерикам жены, Яр действительно нанял бригаду, чтобы построить для неё идеальную жизнь. Но это был просто порыв, который прошёл так же быстро, как и начался – ветер успокоился, и снова ровно и сильно забилось сердце – сердце, которое методично, как часы, отстукивало ритм смысла, ради которого он жил.

Этот смысл был поиском божественной гармонии, тех недостающих кусочков паззла, без которых он после кратковременных моментов прозрения снова падал во тьму неведения, заблуждений, омрачающих страстей. Если кого-то не устраивали его ценности, то это были их проблемы. Проблемы недостатка ума, мудрости или контроля. Его жизнь подчинялась поиску – и он не собирался поддаваться ни на какие манипуляции.

На самом деле, Яр вообще не понимал, зачем нужны дети, да и коттедж, построенный как-то в нетрезвом порыве по европейскому макету, слишком большой для одной маленькой семьи, не вызывал в нём никакого интереса. Яр вообще считал, что для жизни в городе достаточно и квартиры.

Его пугали эмоции Маши, которые она не выплёскивала сразу, а подолгу копила внутри, он всю жизнь обладал повышенной чувствительностью к ритмам других людей и просто не мог находиться рядом с ней – это было всё равно, что сидеть возле бомбы и слушать часовой механизм.

Яр знал, что долго она не выдержит и скоро взорвётся. Как именно это произойдёт, он не мог предсказать, но оказаться рядом в этот момент точно не хотел.

Однако он испытывал некоторое недоумение, не до конца понимая, что именно завело механизм саморазрушения в этой хрупкой девочке.