День с тобой стоит тысячу жизней…

Денег вбухано немерно, а в пиар, вообще страшно даже представить, вот люди-молодцы живут, как в последний раз.

– Так и ты так раньше жил, – съязвила Аня.

– Вот именно, что жил… А теперь живу, как будто у меня якорь вместо ног, и он тянет меня вниз.

– Ты счастливчик, брось якорь и плыви навстречу приключением… ты же не я … это я в вечном зале ожидания.

– Ну все хватит, хочешь давай я узнаю, где он? Человек сгоняет и все выяснит…

– Ты забыл, я могу многое стерпеть, но гордость прежде всего! Я никогда не опущусь до того, чтобы навязываться кому-то и еще и следить, я тогда себя уважать перестану!

– Ух, люблю, когда ты такая, настоящая, смелая, гордая и властная.

Зачем тебе мужчина, которому ты не нужна? Все это говорят, Ань. В наших кругах уже ставки делают на твою глупость. Открой глаза… 3 счастливых дня было у меня, а потом 3 месяца страданий, и так каждый раз! Полнейший бред…

– Я люблю его! Его одного… и никто, понимаешь, никто мне больше не нужен! Я не могу, у меня не получается жить без него!!!

Аня схватила сумочку Шанель, чтобы достать пудру, но резко закрыла лицо руками.

Смуглая кожа и красные длинные ногти, такое сочетание с художественной точки зрения было бесподобным… Но тут Кирилл понял, что он не в Третьяковской галерее, и Аня не экспонат для утоления эстетического голода. Аня была на пике отчаяния.

Кирилл сел рядом, отодвинул ее руки и в этот момент она была такой маленькой, беззащитной и ранимой девочкой.

– Анюта, кошечка моя, он этого не стоит… Ему, ведь, хорошо без тебя… ты для него, как часы для меня, пойми, дурочка. Вот я вчера купил новые Бреге, они крутые, радуют меня, я их всем могу показать, все оценят и вознесут меня пьедестал. Но, если у меня их украдут или я их потеряю (в этот момент Кирилл переплюнул через плечо и постучал 3 раза, со словами «не дай бог, конечно»), но при этом я не умру… Ты как дорогой аксессуар для него, не более.

– Я не кошечка, не называй меня так никогда!!! Меня эти прозвища раздражают: кошки, зайки, рыбки и прочие представители фауны…

– А ягодки не раздражают? – тут же нашелся Кирилл.

– Не смей меня так называть – глаза Ани сверкнули ненавистью в этот момент, как у хищника, который защищает свою добычу.