К.В.Е.С.Т. Книга 3. Возрождённые мечты

Волш, я постараюсь выжить тут, чтобы у меня был шанс снова увидеть бабушку. Она должна дождаться меня!

Волш поджал губы и кивнул:

– Да… – Он сказал очень тихо, чтобы Чайка не услышал. – Не всегда всё упирается в деньги.

Но Чайка услышал:

– Что? Хочешь сказать, не все здесь только ради выигрыша?

Волш покачал головой, но Чайку это не удовлетворило, он ждал ответа.

– Старик. – Сказал Волш. – И я тоже. Мы тут не ради денег.

– То, что Старик снова хотел побывать на К.В.Е.С.Т.е, потому что очень любит его, я и так уже понял.

Он хотел повеселиться, как в молодые годы. Да только весельем здесь и не пахнет. А что насчёт тебя?

Волш задумался. Свою историю он не планировал рассказывать тут кому-либо из присутствующих. Но этой ночью с Чайкой они почему-то разговорились. Да и сокомандник, вроде, был надежный, внушал доверие, не стал бы выбалтывать секреты. Волш посмотрел на небо. Уже занималась заря, звёзды одна за другой выключались. Волш хотел узнать у них ответы, но они ничего не говорили, только моргали.

И, почему-то, Волшу показалось, что они посоветовали ему открыться Чайке этой ночью. Он проговорил усталым голосом:

– Моих родителей убили у меня на глазах.

Чайка очень удивился и посмотрел на друга в упор. Волш продолжил, глядя в пустоту начинающегося утра:

– Мне было семь. Я был маленьким ребенком и мало что понимал. Кажется, это было связано с этой пресловутой Революцией. Отец тогда, что ли, слишком громко выразил своё мнение. Вот его и приказали устранить. А вместе с ним заодно и всю его семью.

Отца избили. До полусмерти. Матери, конечно, досталось похлеще. А я в это время находился привязанным к тепловой установке.

– Какой ужас. – Прошептал Чайка. – Не рассказывай, если тебе тяжело вспоминать…

– Их всё били и били… А я всё сидел и смотрел. Я плакал и выл от досады. Потом попытался высвободиться, но только сильнее натёр цепью руки и ноги. Мама, умирая, смотрела на меня. Она что-то сказала одними губами, я, конечно, не разобрал. Но, по-моему, она сказала что-то типа «я люблю тебя».

До сих пор, закрывая глаза, я вижу её измученное тело. И папу, со сломанными руками и ногами. Страшное зрелище. Расправившись с родителями, они пошли на меня. Я нехило перетрухнул. Они как раз развязали меня, и я даже представить не могу, что бы они сделали со мной.

– Волш… Я ведь не знал.

Волш отмахнулся. Всё это время он говорил так, будто бы рассказ у него уже был заготовлен. Будто бы он уже рассказывал его раз сто.