Клуб F20.8

Прошел почти месяц после событий той злополучной майской ночи, а часы находились у него. Сергей аккуратно положил часы в коробку, из которой все еще пахло крекерами, и закрыл крышку.

– Разве это так важно сейчас, дорогая? Эти часы… Мне кажется, ты уделяешь им чересчур много внимания.

В ответ на его вымученную улыбку, Лена только покачала головой.

– Ты слишком часто вспоминаешь он них, Сергей, – сказала она. – Я серьезно… Ты почти все время говоришь о них… Не удивлюсь, если ты только о них и думаешь. Я понимаю, что не так просто забыть о самоубийстве, которое произошло на твоих глазах… – Она осеклась, вздохнула и нежно взяла его за руку.

 – Не знаю, имею ли я право лезть в это, но ты мой муж, я вправе знать, что с тобой происходит… Вряд ли вся эта история пошла тебе на пользу. Мне кажется, что… заведующий может разозлиться на тебя. Но, если я позволила себе лишнее, извини.

Сергей усмехнулся.

– Все в порядке. Повторяю, ты придаешь этим часам да и всей этой ситуации слишком большое значение. Просто у меня из головы не выходят слова самоубийцы.

Он назвал часы фамильной реликвией. Понимаешь, Лен? Что, если кто-то ищет эти часы? Что, если они представляют ценность для целой семьи?

Лена сжала его руку.

– Отнеси их в участок. Ты знаешь фамилию владельца… Там поднимут его дело и разберутся… Если эти часы кому-то дороги, полиция вернет их в семью. Тогда тебе не о чем будет беспокоиться.

Сергей промолчал, сунул коробку с часами обратно в бардачок и уставился на работающий экран бортового компьютера.

– Разве я не права? – уточнила супруга.

– Ты права, не стоит больше забивать себе голову такими пустяками, – откликнулся он, при этом подумав: «А ведь он тоже так говорит…»

Но ты уверен, что он не врет?

– А теперь… – Лена коснулась его плеча. – Дай я сяду за руль, Сережа, пожалуйста.

Люди предпочитают ложь правде… Сергей вздрогнул. Опять начала болеть голова. Ладони вспотели.

3

Сергей Фролов сидел на лавочке рядом с Отделом Полиции Ворошиловского района города Ростова-на-Дону.

Он курил третью сигарету подряд. На улице стояла жара под сорок, духота затрудняла дыхание, и его лоб покрылся испариной. Рядом лежала коробка с часами. Он несколько раз брал коробку в руки и хотел пройти ко входу к ОП, где одиноко дежурил сержант с внушающим уважение автоматом, висевшим на лямке через плечо, но каждый раз Сергея что-то останавливало. Он доставал сигарету из заметно опустевшей пачки, садился обратно на лавку и курил.