Тени пустыни: Орден Эль-Хэммам

Противный выскочка, он любил собирать народ вокруг себя и, играть на публику.

Им было по девять лет. На уроках целительства, ребята изучали жуков. Один из лекарей объяснял строение навозного жука – на мертвом экспонате.

Здоровяк Никайор заплакал, увидев мертвое существо.

–Да он больной. То молчит, то плачет! – продолжал измываться Асур. –Да у него, наверное, кочевники в роду!

Шестерки Асура рядом дружно захихикали.

–Сам. Пидугок, – прозвучал девичий голос позади Асура.

Девятилетняя Этайн тогда еще не выговаривала некоторые буквы.

На голову ниже Асура, она подошла ближе и посмотрела в наглые смеющиеся глаза.

–Сам пидугок, сам пидугок! – Асур передразнил девочку. – Иди отсюда, мелкая. Я девочек не бью. Но, могу сделать исключение. Если будешь совать нос не в свое дело. Тоже, неизвестно откуда вылупилась у нас. Дочь грязных номадов!

–Отойди от нее! – вмешался Линар.

Он встал между Этайн и Асуром. Мальчики смотрели друг другу в глаза. Скулы у обоих ходили ходуном.

–А ну разошлись! Выговор! – вовремя подоспел лекарь.

Ребята расступились. Асур прошипел Линару «после урока!». Тот молча кивнул.

Этайн села одна на скамью. Она не слышала ничего про жуков, про лечебные настойки. Она плакала из-за оскорбления.

Как раз в этот момент, кто-то сел рядом с ней и положил на плечо тяжелую руку.

Это был Никайор.

-Этайн сейчас не до этого, дайте ей восстановиться, – пресек всех Линар.

Тем временем Этайн вспомнила, что Линар принес вести из квартала целителей.

Сейчас ей больше всего хотелось уединиться с ним и поговорить.

Сделав вид, что хочет отдохнуть у подземной реки, девушка отправилась вниз через погреб. Перед самым спуском, незаметно для других, она кивнула Линару.

Грот четверых друзей оказался прекраснейшей находкой. Обнаружили его Хамид с Этайн, три года назад.

Причем, совершенно случайно.

Тогда их носило, где попало. То было самое золотое время их забав – короткого детства. Больше всего юные воспитанники любили забираться в гроты и пещеры.

То с неимоверно низким потолком, где можно было идти, лишь согнувшись в три погибели, или даже ползком. То, такие огромные, что в них могли бы поместиться целые храмы. Встречались там и подземные реки, и небольшие озера. Бывали ребята в черных гротах, где без факела руки не разглядишь. Да и сам свет от факела тонет в густой, осязаемой черноте. И в светлых пещерах, где загадочно мерцает влага на скалах.